Райский цветок. Проза

После некоторого молчания он снова спросил ее:

– А тебя в доме мужа никто не обижает? – в его голосе послышались горделивые нотки.

– Нет, – вновь ответила она ему тихим нежным голосом.

– Кажется, и детки у вас пока не намечаются? – на этот раз спросил он игривым тоном, явно стараясь вовлечь девушку в разговор.

– Нет, – застенчиво ответила девушка.

Нагнувшись, он вдруг поцеловал ее в лоб и сказал:

– Сладкая, как мед.

Девушка вздрогнула, чуть отпрянув назад.

– Оставайся здесь, я тебя скоро позову, – сказал он и вышел из комнаты.

Девушка изумленно глядела ему вслед…

На улице было уже темно.

Осторожно осмотревшись, Хамза Чапарлы вошел через заднюю дверь в большой зал. Это был так называемый «зал ожидания», вернее, большая комната, где он обычно любил хорошо поесть, прежде чем войти в сауну. Как правило, вначале для гостей устраивали банкет в столовой Мовлуда, а затем приводили сюда, в сауну. Люди шептали, что нередко ночью туда привозили и женщин. Насколько это было правдой, знал лишь один Мовлуд.

Не переставая хвалить своего хозяина, он, с важным видом выпятив грудь вперед, часто восклицал: «Враг Хамзы Чапарлы – мой личный враг!»

В последнее время Мовлуд не только восхвалял своего хозяина, но и старался дискредитировать в глазах односельчан Джавада Амирханлы. «Люди стремятся двигаться вперед, а его тянет назад, в пещерные времена… В нем еще живет пещерный человек. По-другому это не назовешь… Ей-богу, мне даже жаль его. Ведь он не ребенок, чтобы можно было поругать его или дать пару оплеух.

Это почтенный седовласый старец. Что ни говори такому человеку, все без толку. Когда я вижу таких людей, мне хочется поставить памятник Хамзе Чапарлы. Бог даст, ему еще при жизни поставят памятник. Разве можно сравнить Джавада Амирханлы с Хамзой Чапарлы? Один – наша гордость и слава, другой же – наш позор». Хитрый Мовлуд знал, что сказанное им наверняка дойдет до ушей Джавада Амирханлы…

Хамза Чапарлы вошел в сауну. Внутри было очень жарко. Мраморная ванна была наполнена до краев желтовато-белой жидкостью.

Так называемая «коктейльная» ванна была изготовлена по его собственному рецепту из пяти ведер молока, пуда меда и ящика шампанского.

Понежившись немного в ванне, он позвонил секретарше:

– Агджа, на моем столе лежит шампунь. Принеси мне его. Где я могу быть?.. В сауне. Принесешь прямо в «зал ожидания»… Почему ты стесняешься, не стесняйся!

В сауну было два входа. Один – с улицы, другой – из офиса.