Маленький Фишкин. Быль-небылица

Они метались взад и вперед и, наверное, сильно кричали. Но звуков я не слышал, только видел раскрытые рты и глаза, в которых был страх. Такой же, как тогда в метро. А, может, и сильнее…

– Ну! – сказал Сюня, отодвигая меня от телескопа.

– Что это? – спросил я его.

– Америка! – почти радостно ответил он.

– Немцы бомбят Америку?.. – догадался я. – Или японцы?..

Но мой сумасшедший дядька только твердил свое «Зейст!» и не думал уступать мне место. Пришлось отталкивать его. И во время!

Дым из башни стал чернее и гуще.

Но главное, из-за второй башни показался еще один самолет. Наверное, он был очень большим. И – без пропеллера!.. Самолет плавно развернулся и полетел прямо на вторую башню… И врезался в нее!

– А-а-а! – закричал я не в силах смотреть на все это…

– Дрерд! – оттолкнул меня Сюня. А я и не спорил. С меня хватило и того, что я видел…

Но дядька смотрел. Кряхтел «ох!» и «ах!», поминал «мать», сам себе твердил «Зейст!»…

– Ну, говори! Говори, что там! – не выдержал я. Он как-то совсем понуро отвалил от телескопа.

А там!.. Первой башни уже не было. Там, где она стояла, поднималось серое пыльное облако. Облако растекалось по улице, оно догоняло людей и глотало их… А потом, прямо на моих глазах, рухнула и вторая башня. И второе страшное облако потекло вверх и в стороны.

– Нет! Нет! Нет! – Я резко крутанул ручку штатива, и телескоп отвернулся к звездам…

– Сеня! – раздался мамин крик. – Где тебя носит!

Чтобы я не мог спать? Такого еще не было. И все-таки: в эту ночь стоило мне закрыть глаза – и снова и снова падала башня… снова росло серое облако… снова оно накрывало бегущих… и сиплый сюнин голос твердил мне: – Зейст!.

. Смотри!..

– Фишка! Перестань орать! – будила меня через комнату Жанна. А мама успокаивала:

– Спи, сынок!.. Что тебе снится?.. Бог с ним, это же только сон!..

«Утро красит нежным светом…». После сводки Информбюро» репродуктор хрипел праздничные песни… Это тетка Фрима включила его, когда пришла с ночной смены. Она работала грузчицей на хлебозаводе.

А еще она была моложе своих сестер, поэтому все звали ее просто по имени…

Фрима долго разматывала шарфы и шали, в которые была укутана. Это был еще тот цирк. Потому что под всеми обертками к животу и спине были прилеплены круглые лепешки теста. Иногда мне удавалось отщипнуть кусочек. Тесто было сладкое. Его раскатывали на доске и лепили булочки.

Печь гудела, и через час баба Злата несла свой товар на рынок. С пылу, с жару!..