Незабудки для Пьеро

Глупо улыбаешься

Попутчикам в транспорте и

Прохожим на улице. Совсем не важно,

Что никто не улыбается в ответ, у добра порой

Замедленное действие.

Счастье не удержать

В руках. Так бы и крикнуть:

«Готов отдать, возьмите, мне – много!»

Идёшь и улыбаешься, мысленно посылая любовь

Недоверчивым встречным.

Когда человек счастлив,

Он не думает о прошлом,

Тем более – о будущем. Счастье слишком хрупкое,

Чтобы утяжелять его воспоминаниями или отпустить –

Ещё улетит!

Когда человек счастлив,

Он не видит грязи вокруг,

Замечая только экстравагантность неубранной постели

И пыль на пианино, на котором можно написать пальцем «люблю»,

Тихо смеясь.

Даже сквозь трещины

В потолке пробивается свет:

Это Млечный Путь тянется сквозь небо, побелку и сердце.

Только стихи почему-то не пишутся.

Интересно, почему?

Грустно – это ноябрь…

…Грустно – это ноябрь.

Леденящий ветер,

И холодный дождь по лицу течёт.

Одинокий фонарь

В полумраке светит,

В вечном ноябре заблудился год.

…Грустно – это кафе.

Дым от сигареты,

Не допит мартини, ломота в висках.

Я – ноябрьский трофей.

Я ошибся где-то.

Осень давит сердце в ледяных тисках.

…Горько быть одному,

Не раскрыть объятий.

Где же ты, родная? Боль застудит грудь.

И вовек никому

Не найти заклятий

Чтоб вернуть тебя. Ты прости. Забудь.

Платим дань ноябрю

Перед зимней стужей

Мы сердцами.

Грустно – я так люблю.

Но тебе – не нужен.

Повторяю, как мантру: не-при-дешь.

Осеннее кафе

В осеннем кафе за углом

Ковёр из оранжевых листьев,

Над старым линялым зонтом

Рябиново-красные кисти.

В открытом кафе за углом

Рифмуются грустные строки

О том, что мы были вдвоём,

А нынче вдвоём – одиноки.

В дождливом кафе за углом

Салфетки – опавшие листья,

И Осень за дальним столом

Читает прощальные письма.

Бродяга

Бродяга-дождь стенал и плакал горько,

Молил впустить, стучался громко в двери.

А ветер злой вгрызался в ставни волком,

Ломился в окна, завывая зверем…

Бродяга-дождь на пару с зимним ветром

Водой и льдом, и вихрем снежных кружев

Просились в дом до самого рассвета.

А в доме было счастье. Не до стужи –

Трещали, как сверчки, дрова в камине,

Казалось, где-то заплутало лихо,

И не вернётся.