Сборник. Том II. 2017–2018

Из изуродованного сознания,

Чтобы остатки сберечь,

Я отправляю тебе послание.

После прочтения сжечь.

Как там твои бесконечные грозы?

В трещинах губы опять?

Мне предложили податься в прозу…

Видимо есть, что терять.

Ни на кого не ровняюсь. Вольно.

Время побыть собой.

Ты не сказала, как будет больно

Думать своей головой.

Не сообщила, что будет страшно

С сердцем быть наедине.

Чувствам потертым совсем не важно

В свете я или во тьме.

Ты утаила, что нет мне порта.

Лодка уходит в крен.

Если я юнга второго сорта,

Ждать ли еще перемен?

Ты промолчала о том, что время

Бьет головой в набат.

А я упустила момент выяснений

Кто прав и кто виноват.

Я затерялась в расстрельных списках

Из под твоей руки.

Это забавно: из самых близких

К самым чужим прийти.

А твой белоснежный из хрупких ромашек,

Терновым явился венцом…

Из тысяч исписанных мною бумажек

Я эту считаю концом.

И значит, в последнем моем обращении

Пора примириться с собой.

Прощаюсь. Старайся жить без сожалений,

Навечно любимая мной.

Последнему рыцарю

Здравствуй, чудак! Как твои навсегда шестнадцать

Время без слов «уступать», «потакать», «сдаваться».

Время сквозь слезы и боль от души смеяться.

И ни о чем не жалеть.

Помню тебя в этом ярком, далеком моменте,

Где чувства, эмоции, импульсы по экспоненте,

Где: «Верьте мне, люди, я свет несу, только верьте!»

Лишь донести бы успеть…

Я тебя помню.

За миллисекунды вдруг оказаться взрослым.

Стать не смешливым, а до тошноты серьезным.

Сдерживать бурю внутри.

Злиться и верить, что всё в этой жизни гуще

Не может быть проклято, значит всё будет лучше!

Значит, что Я ну конечно же стану лучше!

Ведь если горишь – свети!

Милый чудак, ты конечно мир видел иначе…

Думал герои совсем никогда не плачут.

Верил: поймал раз однажды за хвост удачу,

С тобою она до конца.

А я в том же самом вязком своем болоте.

В иле по пояс или уже по локти,

С улыбкой кривою на лике когда-то гордом,

Но с тем же огнем в глазах

Делаю глупости. Подвиги? Путаю постоянно.

Грубыми нитками штопаю чьи-то раны.

И прекращать врачевать мне пока что рано,

Есть еще что спасать.

Есть для чего терпеть, для кого быть нужной

И послужить прохладой в печали душной.

Помнишь, нам это было чертовски чуждо.

Но нам дали шанс понять.

Я помню тебя, малыш.