Девичьи рецепты

С качелей напротив дома спрыгнула стройная девушка с каштановыми волосами и направилась к Семену Михайловичу. Он, поддерживая ее за локоть, пошел с ней рядом, вскоре они пропали из виду.

«А ты как хотела?!» Это был не вопрос, а укор себе. Настя вернулась к деду. Дед сам взял ее за руку, открыл глаза, смотрел перед собой:

– Тебе плохо, Настя?

– Да, плохо. Всё так навалилось, не знаю, что и делать, – слёзы размывались по ее лицу вместе с тушью и не очень связанными словами. – Если развод, то, представляешь, суд… А что с квартирой? А с работой, деньгами? А вдруг у меня не будет хватать денег на красивые туфли для Таши?

– Настена, причем здесь туфли?

– Не знаю.

Я хочу, чтоб у Таши были красивые туфли.

Дед вздохнул:

– Не горюй, Настена. Господь уладит, – он помедлил, а затем попросил, – если тебе нетрудно, пожарь мне картошки.

Настя вздрогнула и замолчала, даже ее слезы замерли от неожиданности.

– Картошки… – она не переспросила, а просто повторила вслед за дедом с его же интонацией.

 – А тебе можно?

– Можно… Мне теперь всё можно.

Настя пошла на кухню. Привычными движениями умелой хозяйки почистила картошку, порезала ровными дольками, поставила на плиту сковороду, налила в нее масло. И вспомнила…

Да, ей лет шесть. Дед зовет ее на кухню.

– Ну что, Заяц Длинные Уши, давай жарить картошку?

– Но я не умею.

– Так я тебе буду помогать, договорились?

Настя не очень представляла весь этот процесс превращения чумазых головок в соломку с золотистой корочкой.

Но то, что дед предложил, было замечательно, и отказаться от этого было никак нельзя.

– Ладно.

– Для начала почистим картошку. Я возьму это на себя. А ты потом будешь жарить.

Ловко орудуя ножом, дед среза?л кожицу, и она завивалась новогодним серпантином. Ей вспомнилось, как было страшно смотреть на мелькание ножа в дедовых руках. Казалось, что нож, направленный прямо в ладонь, сейчас обязательно дойдет до нее и разрежет руку, а у деда и так не было половины указательного пальца на правой руке.

Но ничего не случилось: картошка превратилась сначала в круглые лысые головешки, а затем в светлую соломку.

– Ну вот, Шелковая Шерстка, можешь жарить. Сейчас только огонь зажгу да масла в сковороду налью, ладно?

Завернутая в бабушкин фартук, Настя угукнула в ответ и замерла, она почти не дышала, наступал торжественный момент.