Продавец минут

В смысле, а на сайте была литература…

– Барселона?

Она не знает, нужно обращаться в конкретный университет. Слава богу, грасьяс, адеу[32 - Спасибо, до свидания.].

***

– Ты нужен мне не для любви, но для чувства полноты жизни.

– Ват?

– Но паса нада[33 - Что? Ничего.], – я не могу сказать эту фразу по-английски, к счастью, потому что если бы ты понимал русский, я бы всё равно сказала.

Мы снова оказались в определённом месте одновременно. Так бывает не только в кино или в «Игре в классиках» Кортасара.

Тут, в двадцать первом веке, в маленьком испанском городке тоже бывает. Хотя ты русская, а он – англичанин.

На этот раз Микки рассказывал медленнее, но я почему-то не пыталась понять. Мне нравилось полулежать на его руке, дышать за его ухом, кутаться в шарф. Луна висела гигантским розовым куском над домами, море лизало большие камни, огоньки островов оставляли рыжие дорожки в просторе воды, мы смеялись. Не знаю, от чего я смеялась, мне просто было хорошо.

***

Я забыла везочек в садике.

Теперь все выходные придется укачивать ребёнка на руках. Мадрэ миа, тринадцать килограмм счастья. Лючия, засыпая, думала, что я – мама и тыкалась в мою грудь, пытаясь схватить:

– Малыш, эта – не рабочая. Мама придёт, когда ты проснёшься, – умные глаза хмурились, голова кивала, рот послушно брал соску.

Маленькая белая ручка сжималась на моей ключице, потихоньку ковыряя ноготком, а через минуту носик грел плечо ровным сопением.

Ребёнок был полностью белым – волосы, ресницы, кожа.

Каждый, проходя мимо, считал за долг поздороваться с ней, потрогать, похвалить, подарить что-то или хотя бы удивленно воскликнуть, тыча пальцем: «Рубиа?!»[34 - Блондинка?!]

Ребёнок был умным. Если надо убедить её сделать то, чего она не хочет, достаточно объяснить спокойным голосом три раза, Лючия смотрела серьёзно, кивала смиренно и обречённо делала. Добровольно выкидывала памперсы в мусорку, шла на кухню ко времени еды и сама включала свет, воду и мультики, когда нужно было.

***

Жиронский кафедральный собор – испанский Хогвартс с громадным нефом, цветным светом сквозь круглые розетки окон и запахом смерти в комнате с костюмами.

Это средневековые мультики о создании мира на пятиметровом гобелене. Это англичанка, рассчитавшая тебя на 2,5 евро меньше. Я поняла это и пошла с беседой:

– Айм сорри, бат ай синк, зериз мистейк, – и показала ей количество купленных жестяных коробочек с ментоловыми конфетами и количество напечатанных цифр.