Катрены. Сонеты

Твои сердца семьёй немногошумной

Вверяются томительной борьбе;

Ты скупо льстишь Эрато легкодумной,

Ты скупо льстишь, Урания, себе.

С тобой, чьё дело значимостью свято,

Останется боящийся стыда;

Не трудится друзей держать Эрато,

Ревнива к ним Урания всегда.

17

Молю молчком я душу дорогую

Во мне владеть обителью второй.

Небесное создание целую,

Как будто образ истины порой.

Прощение, приветливость и нежность

Я вижу вечножизненными в ней.

Благое бытие не безмятежность,

А в истине стоять ещё трудней.

Не следует, однако, охлаждаться,

Беспочвенные помыслы тая.

Воспринятой лишь истины держаться,

Не помнить о другом обязан я.

18

Любя, собой не будь, а чуть актёрствуй,

Подыгрывай наперснице своей,

С удвоенной способностью покорствуй

Для публики таким искусством ей.

Ценители вдали – играй вполсилы,

Но всё ж играй с единственной всегда:

Актрисе, ей красавцы, что ли, милы?

В удачливом актёре вся нужда.

Когда же ты не жалуешь искусства,

Не жаловать ей чуждой колеи,

Не в радость ей ни подлинные чувства,

Ни правила, ни данные твои.

19

Тепло очей любя с известной силой,

Не слеп я к окружающей красе.

Небесную мечтательность о милой

Рассеивать украдкой рады все.

Но ровно чтоб любить, я не задену

Затеями широкое чутьё,

Не то во всём узнаю перемену —

Узнаю много фей, забыв её.

Терпимо ли такое окаянство?

Мы в крайности впадать обречены.

Спокойному даётся постоянство.

Желанному не взвинчивай цены.

20

Разительной красой достойна бога —

Прощается падение твоё.

Зато, когда краса как есть убога,

Бичуется распущенность её.

В земной любви сильнейшему прекрасно:

За шалости не знать ему суда,

А женщине, живущей с ним опасно,

Падение не горько никогда.

Тщедушного гнушаются поспешно,

Тоска за ним идущей позади.

Не жди бичей, творя соблазн успешно,

Возмездия вослед осечке жди.

21

Позвольте ей в обычном утвердиться,

А даннику – в особенной красе,

Ему себя вести, как единица,

Владычице его – как ровно все.

Подобные ему цепей не носят,

Ей личного пошлите короля,

Но вправду ли немыслимого просят,

Их уз и благоденствия моля?

Закончится война противоречий,

Хоть этого дождаться нелегко,

Появится меж ними мир овечий,

Притрётся, что крушило глубоко.