Жизнь замечательных

масаоко

в то же самое время, Масаоко из Эдо

за всю свою жизнь

записал лишь два слова:

Ты помнишь?

но,

если задуматься,

в них

умещается мирозданье.

ницца

Танюше

Поедем в Ниццу, милая, bonjour!

Там море по утрам шур-шур, шур-шур,

там бутики, там жёлтый абажур

горит в Негреско.

Смотреть как туча шкрябает о холм,

как баром на волне звенит паром,

как ржавчина вползает в хром,

и пахнет резко

платанами, духами от наяд,

(которые живут во чревах яхт,

нельзя смотреть на них, ибо их взгляд

как яд смертелен),

еще лавандой, сыром и вином.

Я там приобрету лё баритон

как у француза, чей Louis Vuitton

так неподделен.

Здесь, в общем, одно плохо, всюду – высь.

Где-то на выси, куда лень плестись,

Матисс чудил,

выдумывал свой танец.

Здесь Чехов жил.

Здесь Бунин волховал.

Здесь Маяковский море волновал.

Здесь и Шагал вполне себе шагал

как провансалец.

Когда-то здесь рябило от кокард,

теперь, кто на Симье, кто на Кокад[2 - Cimiez и Caucade – русские кладбища в Ницце.],

а променад всё тот же, променад

лежит, искрится.

За фонарями плещет водоём.

Мы в Ницце, дорогая, вот даём!

Мы в ресторан на пляже забредём,

влюбленные, закатом насладиться…

Пусть в Ницце солнце за спину садится…

Не суть, родная.

Главное – не в нём.

оля

Оле Ивановой

Оля вернулась из Грузии, бледная как сулугуни.

–?Что же случилось, Оля? Почему в краю винограда,

где, когда дождь – всегда радуга, а с неба течёт боржоми,

где мужчины с узкими лицами задевают усами двери,

где ясно не сразу, где кровь, где киндзмараули,

где сколько хозяек, столько и вкусов пхали,

где солнце проходит сквозь стены, а тени – робки,

кожа твоя отказалось от бронзы ветра?

–?Князь Геловани все заслонял мне солнце.

Хват, хванчкарой кружил, чарки плескал на чакры.

Алаверды мне пел, всё вовлекал в хороводы.

Всё, говорил, гамарджоба, какие горы!

Реки какие! Небо! Сады! Долины!

Зачем выходить наружу, если внутри так счастлив?

Зачем картины на стенах, когда есть окна

разных размеров, неповторимы, как воздух!

Если есть золото в сердце – коже не нужно бронзы.

Если твой взгляд хрустален, то стекло не помеха.

Время петь песни, грустные как молитвы.

Время крылатых слов и зацветающих вишен.