Доказательство существования

Но к Валере надо бы зайти; но и этого я боялся.

Пошел к опытной станции, украдкой заглянув в наш дворик; ведь все то же!

Зайти к Валере я все же рискнул, пересилил свою слабость. Долго никто не выходил, лаяла собака, мелькнул в окнах кто-то, стало неудобно. Потом вышла женщина, немного похожая на армянку, оказалось – жена Алеши, младшего брата Валеры. Валера, сказала она, живет в Кабардинке. Показался отец Валеры, посмотрел в мою сторону, что-то похожее на смущенную и немного виноватую улыбку промелькнуло на его лице.

Седой, полуголый, с брюхом; пошел во двор. И я так же посмотрел на него.

Вот так, не увидел я Валеру, а был оказывается рядом с ним, в Геленджике. И от этого тоска моя усилилась; я хотел, пожалуй, больше чем Игоря, повидать Валеру. Но после разговора, когда надо было говорить четко, вежливо, с улыбкой, мне полегчало физически.

35

Я пошел по направлению к перекрестку и спустился к Ерику. Двое сидели с бутылкой. Сильное ностальгическое чувство охватило меня: Ерик постарел, зарос ряской.

И я понимал – да, кануло все в лету, никогда уже не будет. Отзвенели наши детские голоса, и другие дети уже никогда не искупаются в Ерике. Я видел всю эту низину со старой точки зрения; вдали – отделение, дальний лес, в который теперь мы ходили гулять с Анной, и – Гидрострой.

Вот так, Валера потерян. Если бы увидеть, что новые мальчишки купаются в Ерике, но нет, это невозможно. И опять я думал о поседевшей маме.

Потом пошел пешком на Гидрострой, мимо ДСУ, где когда-то купались с отцом под открытым душем, мимо бани, в которой мылись всю ту жизнь.

И Гидрострой ведь мне уже родной; я посмотрел на библиотеку, стало жаль, что в этот приезд я не был там. Потом ткнулся к отцу, заперто. Пошел мимо играющих в домино на их скамейке, и меня окликнул его знакомый и сосед, плотный, седой, курчавый.

Оказалось, что отец пьет пятые сутки, не вышел на работу, небритый, опустившийся, в ответ на замечание сказал: «Все, я пропал, не могу бросить».

Сосед говорил горячо:

–Его надо на лечение, и не на три месяца, а на два года, пропадает человек.

Вы узнайте, как это делается, в милиции. Я не от зла говорю, или от чего, а чтобы спасти его.

Тоска моя усилилась до невозможных размеров.

–Что-то надо делать, – сказал я. – Но что? Может посоветоваться с Марией Яковлевной (вторая жена отца, с которой он тоже развелся).

–Да, она в общежитии убирается с 8 до 10 утра. Посоветуйтесь.

–Да, что-то делать надо.