Куб

Вот, что нравилось Кэру – ощущение того, что он неотъемлемая часть великого нечто, он – карающая длань Куба. Но вместе с этим его не оставляло неприятное чувство, будто эта самая рука ограничена в движении. Раздавить, уничтожить, разрубить надвое каждого врага, любого, кто посмеет посягнуть на неприкасаемую святыню – но нет! Приказ пока был лишь один – отбросить. Непонятный парадокс, который Кэр, конечно, однажды попытался разрешить когнитивным путем.

Это было в одной из библиотек Куба, не в той, где обучал Гриф, а на другом Секторе.

После очередного особо крупного налёта варваров из Хаоса группа ярко выраженных стражей, как назвал бы их Двар, задались вопросом, почему, уничтожив агрессоров, они остановились, вместо того, чтобы отправиться в ответную атаку, раз и навсегда покончив с врагами. Таких техно набралось с десяток, из-за чего было принято решение провести сдвоенный сеанс споров, один за другим, взаимосвязанные, четко организованные и многообещающие. Первая группа должна была заниматься вопросом Куба, а вторая – его противоположностью – Хаосом и варварами. Кэр относился ко второй, поэтому, пока первые споры в своей активной фазе фонтанировали цепочками тезисов, вторые ждали свой черед несколько поодаль.

– Техно подобны народу варваров и не могут долго прожить вдали своего жилища.

– В основе частиц материи и антиматерии космоса лежит водород и углерод. В техно их нет.

– Куб прародитель нашего народа. Он целостный, не имеет входа и выхода.

В нем нет изъянов.

– Есть!

Последняя реплика, принадлежавшая Биру, потонула в ошеломленном щелканье пальцев всех присутствующих в зале техно, а всеобщее моргание фотоэлементов, заменяющих глаза, в другой ситуации могло бы сойти за торжественное салютование.

Библиотека погрузилась в затяжное молчание. Но не столько задумчивое, сколько настороженное. И не зря.

Не прошло и пяти полных амплитуд маятника Гнофа, как в зал вошли те, кого так боялись варвары и не любили техно.

Исполнители.

Четверо, они бесшумно вкатились в библиотеку и по-хозяйски осмотрелись. Молча встали вокруг пятерки из первого спора, защелкнули каждому вокруг шейно-головного сочленения свои специальные захваты, которые заменяли им обычные кисти с пальцами, и увезли прочь. Все произошло настолько быстро и обыденно, что никто ничего не понял, и сразу же забыл, оставив в памяти пометку «не важно», а кто понял, предпочел затаиться.