Куб

– Но что я не так сказал?! Вы задаёте мне вопросы, я на них отвечаю, но я ведь за другим к вам пришёл – я сам хочу задавать вопросы и получать ответы! Что за глупости?!

– Потише с эмоциями, Двар. Если бы не напряжённая обстановка с дикарями, я бы доложил о твоём поведении. А Исполнители шутить не любят, они бы поговорили с тобой по-другому. – Увидев, что гость испуганно смолк, Гриф продолжил, – У меня тоже есть некоторые правила и принципы, Двар. Я принципиально не обучаю техно, это слишком большая ответственность.

Я лишь беру вас за руку и вывожу из тумана к свету, когда вы знаете лишь конечную точку, но не можете найти дорогу. Но как мне вести тебя, если ты забыл, куда идешь, и не видишь перевалочных пунктов? Времени не существует, Двар, и пока ты это не обдумаешь, как следует, мне не о чем с тобой говорить, ты пустое место для меня. Уходи.

«Какой отвратительный характер». – Двар ушёл от старца, и теперь подключался к электронному хранилищу.

Выхода нет, сегодня придётся заниматься научными изысканиями привычным, медленным способом. Но завтра, на боевом посту, он обязательно обдумает слова Грифа, который никогда и ничего не говорит просто так.

Щёлкнули синтезирующие захваты, руки слились воедино с одним из наружных аппаратов управления главного процессора, и Двар поплыл по информационным просторам. Будто ртуть по желобам, нацеленно, но неповоротливо, потекла информация, четкая, открытая, но без возможности кардинального прорыва, который обычно сулил неясный, но многогранный совет Грифа.

Вокруг, в полумраке библиотеки были десятки, сотни таких же техно, как и он, жаждущих раскрытия всех секретов Вселенной, и главное, что такое есть Куб, и что такое душа.

Двар окунулся в привычную для себя атмосферу: тут и там непрестанно пощелкивало, попискивало в такт мерцаниям зрачков-индикаторов посетителей библиотеки, некоторые объединялись в группы и действовали сообща, что-то обсуждая, настолько оживленно, что временами мозговой штурм пересекал границу дозволенной эмоциональности.

Через четыре научных отсека справа от Двара разгорался спор. Этим термином в библиотеке Грифа назывался особый коллективный соревновательный способ открытия новых изобретений или теоретических догм. Метод действовал по принципу атомной бомбардировки и был одним из самых успешных, разумеется, после дискуссий с мудрейшим из техно.