Завтра начинается сегодня. Криминальная драма

Я сказала, ставя поднос на стол:

– Ты тоже, увы, не блондинка!

Кира отмахнулась от моих слов:

– Речь не обо мне, подруга – о тебе.

– Тем более не блондинка, – констатировала я, с интересом глядя на Кирку.

– Подойди, подойди, – поманила пальчиком подруга, и я шагнула к зеркалу.

– Обрати внимание на своё лицо, на глаза! – сказала Кира. – Они у тебя большие, зелёные-зелёные, манящие… и умные.

– Плохой комплимент, Кир, – криво усмехнулась ей в ответ. – Так говорят о больной собаке: у неё глаза умные-умные, как у человека…

– С тобой не возможно говорить! – начала сердится подруга.

– За то, что я маячила у него целый день перед глазами туда-сюда, туда-сюда… – съязвила я, – И потом, если бы он действительно, как ты говоришь, влюбился, то не оставил бы.

– А мне кто-то говорил, что его оставил… – ввернула подруга.

– Какая разница?! – отмахнулась я разливая чай по чашкам.

– Тем более нужно ему показать, что на нём свет клином не сошёлся! – сделала вывод Кира, победоносно глядя на меня, и я обречённо вздохнула, понимая, что на сей раз она от меня не отстанет.

– Всё! – твёрдо сказала подруга, отставляя чашку в сторону. – Хватит препираться, выбирай: на кого Бог пошлёт.

Хотела съязвить ей что-нибудь в ответ, но взгляд Кирки сказал: – «Лучше не надо», и я ткнула пальцем в первое попавшееся объявление.

– Сей-час, сейчас-с-с, – пропела подруга, – посмотрим-м-м на кого же он послал?

Я равнодушно куснула за бочок пирожное, прихлёбывая чай из любимой чашки с нарисованными на ней синими ирисами, словно меня это не касается.

– Одинокий мужчина. 31 год… Желает познакомится с женщиной не старше 30-ти лет… Так, возраст подходит.

Подруга взглянула на мою равнодушную физиономию и добавила уже для меня:

– Эй, подруга, всё внимание сюда! Облака отставить!

И, как ни в чём ни бывало, продолжила читать:

– Желательно с высшим образованием… Что есть – то есть… Без вредных привычек…

И снова ко мне:

– Ну, из вредных привычек у нас, пожалуй, одно: очень любим сладенькое и вкусненькое…

Потом подруга сделала паузу, хихикнула и сказала не-то с удивлением, не-то с иронией:

– А он, однако, последний романтик: «ради любимой женщины – готов на всё!».

Затем недоверчивый взгляд на меня:

– Неужели, Лер, ты на этот его закидон клюнула?

– Не-а! – честно призналась ей.