В невесомости два романа

Наум изо всех сил старался этих слов не расслышать.

3

Школу Женя закончил с грехом пополам. Способности не слишком помогли. К сожалению, не было у него того, что было в избытке у Наума, – упорства и трудолюбия.

Женя от звонка до звонка отслужил положенные три года в армии. Впрочем, не без скандалов и гауптвахты. Пожалуй, надежды Наума на то, что армия научит «мальчика» уму-разуму, не оправдались. К его удивлению, в лучшей армии Востока оказалось слишком много демократии и мало дисциплины.

Большую часть службы Женя провел на территориях, охраняя поселенцев.

После демобилизации стало ясно: в Израиле ему не жить. Его приговор ситуации «поселенцы – Израиль – палестинцы» был столь же бескомпромиссен, как и взгляды Наума, но со знаком минус. Поселенцы не работают и работать не будут, агрессивны, фанатичны, они не дают никому покоя. Арабы тоже не подарок, но жизнь их ужасна и унизительна по вине Израиля. Конца этому не будет, а будет серьезное кровопролитие. Всё это было сказано резко, четко, безо всяких вопросительных и сомневающихся интонаций.

– Но почему, почему ты во всём винишь Израиль? Ведь нам не с кем разговаривать. У нас нет партнера по переговорам. Что может Израиль сделать? С кем говорить?

– Дело не в этом. Это всё  демагогия.

– А в чём? Объясни бестолковому старику.

– Попробую. Там двести пятьдесят тысяч поселенцев. По всей Иудее и Самарии. По всей территории. Я на них насмотрелся. Они оттуда не уйдут, и у Израиля никогда не хватит сил их увести. Пока поселения на территории, там будет армия, иначе их всех вырежут за одну ночь.

И ни один араб не вступится. Пока на территориях будут армия и поселения, не может быть там ни порядка, ни правительства – ничего. И никаких партнеров. Будет всё  та же оккупация. Таким способом демократию не насаждают.

– А Германия? А Япония? После войны? Оккупация перешла в демократию, ведь так? История нас учит…

Женя его непочтительно перебил:

– Что ты сравниваешь?! Там не было поселенцев из Англии и Америки.

Никто им колонизаторов не расселял и земли у них не отнимал. А это самое главное.

– И какой выход?

– Только тяжелая война и тяжелое поражение Израиля. Только если кто-то насильно выкурит оттуда поселенцев, мы сможем отделиться от арабов. Другого варианта нет.

Наум задохнулся от ужаса. Это было больше чем святотатство. Даже больше чем антисемитизм.

– А если будет война, разве ты не должен защищать страну, которая тебя приютила?

– Не приютила, а позвала.