В невесомости два романа

А для чего мы создавали еврейскую страну? Если бы не мы, евреи уже давно в Израиле были бы в меньшинстве.

Определенно, прямое потомство Светы, состоящее всего из двух человек – Жени и Верочки, заведомо проигрывало будущее их потомкам и количественно, и качественно. Высшая математика здесь не требовалась.

Все были наслышаны об этой истории. Света не из тех, кто таит в себе неприятности. Было понятно, кого конкретно она имеет в виду.

– Инкубатор какой-то, – неожиданно даже для себя пробурчал Наум.

Все с удивлением посмотрели на него.

Это было явное отступление и намек на перемирие. Наступила сочувственная пауза.

– Ну хорошо, ехать нужно, – продолжил с горечью Наум. – Кто спорит! Но я бы на вашем месте прежде закончил Технион. Трудно, даже, признаю, обидно. Но всё  налажено, и мы с мамой рядом. Когда еще будет такая возможность вам обоим получить дипломы? И будет ли вообще? Нужно уметь терпеть, в конце концов. Терпенье и труд всё  перетрут!

И нарвался на очередной втык:

– У меня всю жизнь перед глазами пример терпенья и труда.

Попробую иначе.

Наум опять надулся.

– Ладно, я предпочел бы быть плохим пророком, но боюсь… – и осекся под взглядом Светы.

А Надя? Она просто любила Женю и довольно равнодушно относилась к Израилю. Считала страну чем-то вроде промежуточной станции, где дальней ветви евреев создают хорошие условия для получения образования. Во всяком случае, эти условия были лучше, чем для детей репатриантов. Это называлось «большой эмиграционной политикой». Кроме того, англоязычные страны ее не пугали.

Надя была во всеоружии, она еще чуть ли не с младших классов решила, что не будет жить в России, и с финансовой помощью всегда и во всём согласных с ней родителей закончила солидную частную школу английского языка. И училась и сдавала экзамены в Израиле тоже на английском. К сожалению, наши репатрианты такой возможности не имели…

Молодые оформили в Технионе необходимые документы для перевода в другое учебное заведение, и спустя два месяца семья Беляевых отбыла в Сан-Диего, где у Жени жили друзья, сбежавшие из Израиля еще раньше.

Наум со Светой остались вдвоем. Дети оказались очень далеко. Нелегкая, но, увы, обычная ситуация для наших репатриантов.

4

Переход был очень резкий. Несколько последних месяцев в их не слишком большой трехкомнатной квартире было шумно и тесно. Теперь наступила удивительная тишина.

– То густо, то пусто, – резюмировал Наум.

– У нас стало безлюдно, – поддержала его Света.