Заплыв против течения

Преамбула II

Как и в любом коллективе, в дивизии, где я служил, между людьми бывают разные отношения. Кого-то уважают, кого-то не понимают, кого-то терпеть не могут. Не все в нашей части любили командира полка, но в большинстве своём уважали. Временами он был крут, но справедлив. Противозаконное давление сверху отвергал категорически, за что его не любил командир дивизии и уважали офицеры полка. А вот командира дивизии процентов 70 ненавидела тайно, процентов 20 – явно, а процента 2 обожало.

Последним он давал кормушку для личного обогащения или обещал предоставить то, что обычным путём получить было не положено. Понятно, что эти люди были из числа его ближайшего окружения. Остальные не любили комдива не за то, что им этого не доставалось. Высокомерие в сочетании с личной безграмотностью и служебной нечистоплотностью не могло служить укреплением авторитета командира. Да и слишком велик был контраст по сравнению с его предшественниками. Звали его полковник Колесников, он дожидался получения звания генерала, поэтому любое ЧП в подчинённых полках ему было совсем не нужно. В отличие от других офицеров дивизии, Колесников не испытывал бытовых проблем. Предшественник комдива освободил для него служебную 4-комнатную квартиру в центре Калининграда. В том доме жили в основном семьи больших начальников, поэтому дом охранялся и обеспечивался всем по высшей категории. Типичные для города перебои с горячей и холодной водой Колесникова не касались. Зато, увидев засаленный галстук или несвежую рубашку на подчинённых, он приходил в неподдельное возмущение и устраивал форменный разнос, приводя в пример свою жену, которая может постирать ему бельё хоть в 2 часа ночи, а на свою зарплату он может купить 500 галстуков.

В нашем полку служил один человек, который к Колесникову относился с обожанием. Это было второе лицо в полку после командира – подполковник Вилков, замполит полка. Обожал он Колесникова по вполне понятной причине.

Вилков жил с женой и двумя детьми в солдатской казарме. В часть он пришёл недавно, очередь на жильё не продвигалась. Для Вилкова эта ситуация могла продолжаться лет 5, а точнее, до его увольнения на пенсию. Но, как и любой офицер, он не был застрахован от того, что за год-два до увольнения в запас его могут перевести туда, где с жильем проблем не бывает, только вот ехать туда никто не хочет (например, Забайкалье или Средняя Азия).