Время посмотреть вверх. Сборник рассказов

Так что, аривидерчи, милая!

Неподходящий наряд

Она была в неподходящем наряде. Рыжая юбка, синие чулки и ярко-розовая кофта. У нее было самое дурацкое имя и отражение. И поэтому она была прекрасна.

Она приходила в это кафе по четвергам. Заказывала кофе, доставала чупа-чупс и ноутбук, поправляла хвостики и принималась печатать.

Впервые я увидел ее из парка. Она ярким пятном привлекла мое внимание, так что я вгляделся получше и обомлел. Розовые волосы, россыпь веснушек, яркий маникюр и зеленое платье с красным пиджаком.

Я не мог отвести взгляда. Мой унылый вечер заиграл новыми красками.

С тех пор я постоянно приходил в этот парк и наблюдал за необычной девушкой. Выучил ее привычки. Узнал имя – Клариса, и любимый кофе – латте с карамелью. Безумно хотелось познакомиться, но мой серый костюм никак не вписывался в ее яркий образ. С этим что-то надо было делать.

И вот день настал. Я сидел в красных штанах и синем свитере. Чувствовал себя идиотом, но сидел. Ждал. На сиденье рядом лежал букет радужных роз.

Поражать – так наповал!

Наконец, сзади раздался цокот каблучков. Она присела напротив меня и улыбнулась.

– Какой у вас необычный вид…

– Как и у вас, милая леди, – я протянул ей цветы. – Позвольте пригласить вас на свидание?

[5 - Изображение от Rochak Shukla на Freepik]

По парку шли двое. Нелепые, слишком яркие, слишком непривычные для взгляда, но оттого не менее счастливые. Ведь только мы делаем наш мир ярче.

Человек – это истина, которая умирает

Я меняла повязки, смачивала тряпицы и стирала пот со лба.

А раненный все говорил, говорил, говорил. О детях и жене, которых оставил там, далеко, а теперь и не знает, когда вернется.

О потраченном детстве, когда ели все, что придется, а девочек на свидание водили в яблоневый сад. Считалось самым важным – подарить своими руками добытое яблоко.

О юности, когда кровь бурлила в жилах, а первый поцелуй так сладок, что лучше него, казалось, нет ничего.

Он шептал, метался на постели, хватал меня за руки и смеялся.

Перед его глазами вставала вся жизнь. А я была невольным слушателем.

Он говорил, что всегда возвращался. Куда бы его ни закидывало – всегда. А потом снова рвался в бой. Война стала неотъемлемой частью жизни, и он ходил туда, как на работу. Тяжелую, опасную, но любимую.

Он смеялся, говоря, что искал подвиги, чтобы потом рассказывать их своей Жоззи. Ему казалось, что без этого никак. Ведь таков был устоявшийся круг.