Гнездо ласточки

Жизнь человека, в основном, состоит из эмоций, будет же гораздо лучше, если эти эмоции будут положительными. А если кто-то заряжает тебя негативом, просто не общайся с ним. Улыбнувшись своим рассуждениям, я повернула обратно… домой.

Никто не говорил, что нельзя немножечко мстить тому, кто тебя обидел. Поэтому, услышав шум приближающейся машины, я спряталась в ближайшем кусточке у самого поворота. Мимо проскочил грузовичок Андре, на пассажирском сидении которого находился Нино с выпученными глазами рыбы, которую выбросило на берег и на неё наехал каток.

Мне стало очень весело, что даже по лестнице на балкон я взобралась довольно бодренько. Я нашла своё место за столом и села, чтобы перевести дыхание. В этот момент открылись двери зала, наружу вырвался шквал оваций, а с ним и несколько человек.

– Si incomporabile! *-Воскликнул Дон и побежал к столу.

*-Ты бесподобен!

Какой-то толстяк обнимал Микеле и постоянно смеялся, тряся своим животом. Две дамы пытались догнать и разделить парочку, но, увы, весовые категории были не те.

Третья дама шла чуть в стороне, но очень хотела влезть во все действия сразу. Она мне не понравилась, крысиная мордочка с длинным носом будто всё время что-то вынюхивает. Последним шёл молодой светловолосый парень с футляром от инструмента, тоньше скрипки, но длиннее.

Я поднялась поприветствовать подошедших. Дон был уже рядом со мной, слегка обнимая, чтобы я не нервничала.

– Откуда взялось это неземное создание? -Прогремел толстяк.-Новая орхидея в твоей коллекции, Алехандро? Да-да, именно такого цветка тебе не доставало.

Его живот опять затрясся, а он ещё в добавок потянулся поцеловать мне руку своими жирными губами. Я старалась не показывать отвращения, но губы скривились сами собой. Я вся сжалась и ко мне вернулось желание удрать от сюда.

– По больше уважения, Люциус, -предостерёг его Микеле.-За этот цветок тебе могут вырвать твой «золотой» язык!

Люциус тут же закрыл ладонями свой рот.

– Не пугай гостей, Микеле. Я не на столько кровожаден, тем более, не могу позволить себе оставить мир без такого баритона! -Дон ласково взглянул на меня.

-Но, знакомьтесь, Айрин. Моя дочь. А этот большой талант, Люциус Пазаринни.

Тот поклонился очень даже изящно. Я ещё подумала, как ему не помешал его «талант» сделать такой поклон?!

Одна из дам оказалась ассистенткой, старым другом и поклонницей огромного таланта. Звали её Вероника Лоренца. Она отнеслась ко мне благодушно и даже обняла по-простому нежно.