Ол. Роман-полилог

], – пригласила старуха к накрытому на кошму износившемуся покрывалу и протянула ей миску с похлебкой.

– Я сыта, спасибо, – отказалась было Айша, с нескрываемым отвращением взглянув на непонятную жижу, хотя в желудке давно ничего не было.

– Кушай. Потом привыкнешь. Мяса нет давно. Рыбу и то забирает власть. Вот, кормимся требухой рыбьей. Хоть она и воняет, но потом привыкаешь. Ко?iл тойса-?арында тойады[41 - Если будет настроение – то и желудок насытится.]..

Айша, сморщив нос, превозмогая отвращение, с трудом стала хлебать варево с ужасным вкусом.

– Ничего, – усмехнулась старушка, – это только на первый взгляд. Человек ко всему привыкает. Меня можешь звать Алуаш апа[42 - Апа – бабушка. ?ке – отец. ?обызшы – музыкант, играющий на струнном инструменте кобыз].

Из каких-то закутков кармана, Алуаш вытащила кусочек желтого сахара и протянула Айше:

– Тебе нужно хорошо питаться. Сахар нужен, силы нужны. Тебе жить и жить. И не думай о тех, кто ушел.

Подкрепившись, Айша почувствовала усталость и незаметно заснула за дастарханом.

Ей снился родной аул, маленький жеребенок Керулен, лужайка и речка в богатых на растительность родовых землях под Омском. И отец, смеясь, усаживал ее на строптивого жеребенка.

– ?ке, ?ке, – вскрикнула девочка и проснулась в полной темени.

Рядом лежала старуха.

– ?ке, – тихо зарыдала Айша, вспомнив день. Сквозь маленькое окошко светила тусклая, безрадостная луна.

– Иди ко мне Айша, ложись рядом, – потянула к себе Алуаш и, укрыв одеялом, стала ласково гладить девочку:

– Давным-давно, Айша, вдоль берега этого моря шел ?обызшы ?ор?ыт[43 - ?ор?ыт – легендарный тюркский поэт-песенник и композитор IX века, выходец из степей вдоль реки Сыр-Дарья.

Создатель кобыза, акын, сказатель, покровитель поэтов и музыкантов. Кулан – вид семейства лошадиных. Жалан Бет – дословно Голая Щека. И. Голощекин. С октября 1925 по 1933 занимал должность первого секретаря ЦК Компартии Казахстана Страшный голод, поразивший Казахстан в 30-х годах и унесший почти 1,8 миллиона человек, прочно слился в общественном сознании с именем Голощекина и его теорией «Малого Октября». В то же время степные просторы Казахстана стали местом ссылки раскулаченных из других районов Союза. Казахская степь превратилась в один из филиалов ГУЛАГа. В 1929—1932 гг. прокатилась волна восстаний против насильственной конфискации и коллективизации, которые жестоко подавлялись карательными акциями.