Ол. Роман-полилог

Временами он собирался, чтобы уловить вербальные пассажи лектора и утыкался в блокнот, чтобы что-то записать.

Но все получалось несвязно, как и мысли, в которых он блуждал.

Семейный мир трещал по швам.

Ровный ход галактики разрушился метеоритным дождем новых обстоятельств.

Дочь, ставшая беременной.

Жена, скрывшая это.

И неизвестный зять.

Вся причина в ней, в супруге – Айсулу.

Давно дало трещину то, что называлось когда-то браком.

Все больше и больше охлаждались они друг к другу.

И Даир, все позже возвращался домой, с головой погрузившись в работу.

Когда-то пылающий очаг тлел потухшей золой остатков памяти.

Мир памяти былых надежд.

«Оставьте диаграммы и анализаторы. Все эти 5 Пи, фишбоун и прочее – это вчерашний день. Порвите их в своем сознании. Ведь мы – лаборатория успеха. Мы придумываем правила, а не правила – нас. Мы свободны от любых рынков, и нам не нужно бороться за них. Мы позволяем конкурентам, словно малым детям, заходить тогда, когда мы захотим, и уйти тогда, когда нам это нужно.

И забудьте слово „конкуренты“. У нас нет конкурентов. Потому что борьба присуща простым компаниям. Наш бой – бой с самим собой. Ваша главная цель – поверить и убедить себя, что вы создаете мир, где вы первый. Сильной компанию делает не ее продукт или услуга, а сознание, которое мы усиляем», – чеканными фразами декламировал неутомимый оратор.

«Те немногие дни, что они провели после первого поцелуя, убедили Даира в том, что она – единственная в этом мире, ради которой стоит жить.

Любовь? Чувство, к которому нужно быть готовым. Или ты прольешь ее, словно воду сквозь сито.

Много раз анализируя, Даир пришел к выводу, что иллюзия была создана только им, односторонне. И ничего больше. Сказка, на которую падки юные умы ранней весны.

Разве не было долгих букетных отношений, конфетных признаний и первой ночи, после которой он утонул в океане любви?

Разве не ждал с нетерпением первой беременности, сверяя по календарю дату появления первенца?

Разве он не готов ради этой плоти от плоти своей и продолжения генов своего рода отдать все в этом мире?

И сколько еще таких «разве»?»

Он убеждал себя, каждый раз проговаривая формулы стабильности и приверженности к семье.

…Убеждения в ответственности, которую он взял и которую он любил, казалось бы, всем сердцем.