Часть 1. Арктика. «Антарктический чай». Часть 2. Атлантика. «Новый год». Часть 3. Тихий океан. «Придонные кроты». Трилогия

Все пингвины бы вымерли, если бы среди них не было своих творческих пингвинов, они, эти древние пингвины, помогли своему племени приспособиться к ужасным условиям Антарктиды, но в наследство последующим поколениям пингвинов досталась нелюбовь к человеку. Но с течением времени мозги у них совсем атрофировались и теперь они уже не помышляют не только о вредительстве, но и о самом человеке. Вы думаете им нужен Чай? Да зачем он им сдался? Это все Белый Негр! Это он их настропалил, вот они его и жрут почем зря!»

– Вот такие дела, – неожиданно закончил Подслеповатый Пью.

– Очень занимательно, – ответила А. Карцева и помчалась к Дуплову на квартиру, чем несказанно удивила Подслеповатого Пью.

– Где рация? – ворвавшись к Дуплову, резко спросила А. Карцева и вывела того из мечтательного состояния, в котором он пребывал.

– Какая рация? – недовольно буркнул Дуплов.

– Обычная. Обычная такая рация.

А. Карцева остановилась посреди комнаты, уперев взгляд в лежащего Дуплова.

– Рация, коробка с антенной, переключателем частот…

– Чем?

А.

Карцева продолжила объяснение, которое озлобило Дуплова окончательно.

– Какие резисторы? Какие реостаты? Я не знаю, что такое конденсаторы, а о триодах вообще понятия не имею! – взорвался Дуплов.

А. Карцева тоже разозлилась и обозвала Дуплова мечтателем средней руки.

– Что значит «средней руки»?

– Ничего. Где ящик зеленый?

– В углу пылится.

– Сразу сказать не мог!

– Я же не знал, что это рация!

А. Карцева бросилась налаживать рацию, оставив Дуплова размышлять о «мечтателе средней руки».

***

В отличие от Белого Негра, Вайзберг был чувствительным человеком, поэтому сейчас у него страшно болела голова. Решить вопрос с Антарктическим Чаем он был не в состоянии, в мозгу только проплывали какие-то странные лодки, из которых торчали морды пингвинов, но Вайзберг ощущал прекрасное чувство любви к этим милым птичкам. Это чувство вызывало волнообразные приступы тошноты, т.к. в душе Вайзберг их почти ненавидел. А над лодкой летал Белый Негр и корчил Вайзбергу рожи.

Чуть позже он съел две таблетки «цитрамона-п» и, немного очухавшись, увидел обрывок бумажки с рассказом А. Карцевой о пингвинах и Белом Негре.

– Либо это продолжение бреда, либо оно все так и есть, – вслух сказал Вайзберг

– Что оно? – спросила его жена.

Вайзберг еще раз пробежал текст глазами и буквально пересказал его своей жене.

– Значит так оно и есть, – сказала жена и успешно залезла в ванну. – Иди сюда.