Когда таинственно светит Луна

В другое время мне было бы смешно – как эти небольшие животные, размером ненамного больше домашних котов, намерены справиться с такой крупной добычей, как человек? Однако, в тот момент мне было не до смеха, мне вспомнились рассказы писателей прошлых веков, рассказывавших о жуткой казни, когда десятки котов специально запирали в помещении и не кормили их, чтобы они не мешкая разорвали заживо определенного им в жертву заключенного. Между тем, жуткая какофония стала раздаваться над просторами безлюдного острова вновь, от этих звуков в жилах застывала кровь и каждый волос на теле начинал шевелиться.

Коты же, похоже, знали цену своему пению, и вздыбив шерсть продолжали кружить вокруг меня, в надежде прорваться сквозь огненные баррикады. В кромешной тьме, наступившей мгновенно, я видел лишь широко раскрытые желтые глаза снующих туда-сюда животных. Между тем, одни глаза оставались неподвижными – особо крупная особь, по всей видимости большой самец, не тратил энергии попусту и сидел неподалеку, глядя мне прямо в глаза. Он не мигая смотрел на меня и издавал грудное урчание, словно пытаясь загипнотизировать. Я теперь понимаю, почему котов всегда связывали с нечистой силой, эти животные обладают особым свойством в темноте нагонять неописуемую панику. Я понимал, что пока не усну, и буду глядеть в оба, кошки не посмеют ринуться на меня. Но как только я потеряю бдительность, они не раздумывая бросятся на меня. И вновь, как и в прошлую ночь, меня не покидало ощущение чьего-то присутствия. Нет, ни котов – мне казалось, что в кромешной тьме в камышах шевелится что-то гораздо более крупное, нежели представители этого вида кошачьих. Камыши время от времени шевелились, но это что-то все не выходило, нагоняя и без того обуявший меня ужас. От страха конечности стали совсем ватными, я не смог бы убежать в сторону озера, даже если мне пришла бы в голову такая мысль. Мне хотелось поддаться панике и просто заорать, что есть силы. Однако, я понимал, что как только я позволю себе это, последние остатки рассудка могут покинуть меня, и тогда я пропал. Я понимал это, что называется кожей, а потому просто сидел и ждал, вцепившись в ставшее бесполезным ружье. Коты не спешили нападать, они чувствовали дикий страх, исходящий от меня, и терпеливо ждали, когда я сдамся. Спасением мне в очередной раз стал рассвет – с первыми лучами солнца, вся эта нечисть рассосалась, и я смог наконец уснуть, не видя снов.