Разрушенная любовь

Его практически черные волосы были растрепаны, как будто он только что вылез из чьей-то постели. Он провел по ним пальцами, и я почти забыла, как дышать: настолько сексуальным было это движение.

– От нескольких недель до нескольких месяцев, – ответил доктор, вернув меня к реальности, которая, судя по моей полуобморочной реакции на парня, оставляла желать лучшего.

Это не есть хорошо, подумала я.

Лицо незнакомца побледнело.

– Месяцев? – повторил он, задумчиво глядя на меня. Темно-синие глаза казались мне знакомыми, но я не могла вспомнить, как его зовут.

Его взгляд медленно переместился на то, что, могу поспорить, было ужасным зрелищем моего перебинтованного тела. Но все же это заставило меня испытать ощущения, о существовании которых я даже не догадывалась. Мои глаза опустились ниже и остановились на расстегнутой черной рубашке мужчины, демонстрировавшей несколько кровоточащих ссадин, которые, к моему удивлению, не портили вид его идеальной груди.

Боже правый…

Я не могла поверить, что могу так думать, учитывая мои травмы, и то, что у меня все еще кружилась голова.

Я выдохнула, только сейчас осознав, что задержала дыхание, и почувствовала, как сильно сердце колотится в груди.

– Я знаю тебя? – спросила я парня, надеясь, что он не заметил моего благоговейного взгляда.

Мужчины переглянулись.

– Я Дэниел Фаррелл, твой давний друг, – ответил он. – А это доктор Робинсон. Он твой хирург.

Я мысленно ухмыльнулась. Кто бы мог подумать, что у меня есть столь соблазнительный друг с внешностью плохого парня?

Неплохо.

Совсем неплохо.

Меня пронзила боль. Хотя я ничего не помнила, все же была уверена, что никогда прежде не испытывала боли, подобно этой.

– Можно мне стакан воды, пожалуйста?

– Вот, – сказал Дэниел, поднеся стакан воды к моим губам.

Я сделала несколько глотков самой вкусной воды из всех, что когда-либо пробовала, и снова откинулась на подушку.

– Спасибо.

Непреднамеренно мои глаза проследили за Дэниелом, которого я вдруг не захотела выпускать из поля зрения.

Мгновение я упивалась им: высокий, широкоплечий, с лицом и торсом, за которые можно было умереть, и голосом, способным заставить любую девушку забыть свое собственное имя.

Ох, так не пойдет, милочка, – сказал мой внутренний голос.

Пора взять себя в руки!

Да, конечно.

– Итак, – сказала я, надеясь, что не начну кашлять. – Вы сказали, что был взрыв в…

– Валео. Это кафе, в котором ты работала прошлой ночью, – пояснил Дэниел.