Паранормальная лингвистика. Роман о сверхвозможностях, любви и верности

Этот разговор ее волновал каким-то странным образом.

Дмитрий обрадовался реплике Анны.

– Конечно, в этом смысле – да. Не будут же ученые говорить, что их цель – прикрыть собственную наготу (в научном смысле), так бы они попросту стрелялись (и стреляются во множестве). Цель у науки та же, что и у Бога: одолеть темное, возвысить светлое. У науки есть свои ангелы, есть и бесы.

– А вы кто?

– Я – абсолютный ангел. Белее меня только Фантазия. Но если найдется ученый, который заявит о себе такое же, не верьте ему.

Он – шарлатан.

Митя улыбался.

Но Чеканкина не интересовала лирика, в отличие от Анны Петровой. Он сформулировал вопрос четко.

– А над какой темой вы работаете? Как объяснить ваши… выкрутасы этой ночью?

– Я пока не могу ответить на этот вопрос. И не потому, что это тайна. Просто это пока нескромно. В научном мире так непринято. Реклама, как оказалось, разрушает науку. Когда я пойму, что есть доказанные знания, общие положения, я выступлю. Теперь еще рано, извините.

– А фокусы? То есть вознесение?

– О, меня более обрадовал факт удачного приземления!

– Подождите, вы нас шокировали.

Вы хотите сейчас выйти отсюда?

– Да.

– Мы отпустим вас, наверное. Вы обещаете более не заниматься этим?

– Чем?

– Хм… Не летать. Не разрушать устойчивый миропорядок.

– Не такой уж он устойчивый, – Оный рассмеялся снова.

– Хотя бы не смущайте обывателей, не возноситесь прилюдно…

– Хорошо.

– Вы пока еще посидите там, нам надо посовещаться.

Дмитрий все время улыбался.

Господа-товарищи явно не знали, как себя вести в ситуации с ним. Его не за что было держать в подвале, в камере, но он им казался опасным.

– Вы с самого начала выбрали неправильный метод познания. К чему было действовать так нелепо: извлекать объект исследования из среды, наблюдать его в закрытой лаборатории, – Дмитрий смеялся уже дерзко. – Что за манера хватать среди ночи, сажать в камеру… Так и до пыток недалеко, господа. А вам и предъявить мне нечего. Впрочем, мне самому интересно, как выпутываться вы станете.

Я подожду.

И конвоир отвел Оного в камеру.

Да, он зачем-то дерзил и «нарывался». «Почему он решил, что мы будем играть по его правилам? У него есть охранные грамоты? Он подстраховался? Надо встретиться с сестрой. Ее информация может иметь ключевое значение теперь», – так рассуждал Чеканкин.

Сестра демонстрирует артефакты

– Вот теперь сидите здесь и думайте, что нам делать. Я поехал на встречу с агентом.