Право человека

 – Куда ты, безродная дрянь?! Стой, кому я сказал?!!

Но мальчик, чувствуя колотящуюся пульсацию в висках и затылке, уже подбегал к соседнему дому, зная, что разъяренный дядя не рискнёт преследовать его – в лодке всё-таки было очень много дорогого товара, и жадный осьминог ни в коем случае не оставил бы своё богатство без присмотра.

Дом соседей располагался неподалёку и был, на поверхностный взгляд, ещё беднее и неказистее, нежели даже их с матерью и дядей убогое жилище. Соседский дом почему-то напомнил мальчику старую разбитую баржу, когда-то выброшенную на берег именно в этом неподходящем месте и оставленную теперь догнивать, разлагаясь под солнцем.

Отжившая своё покладистая и безропотная речная посудина. Плоский чердак лачуги, похожий на капитанскую рубку, неосознанно дополнял удивительное сходство хлипкого жилища с баржей, покинутой бездушной командой умирать в тоскливом одиночестве.

Как-то так случилось, что мальчик не был знаком ни с кем из многочисленных соседей, и по этой причине теперь он даже не представлял, как зовут невысокую скуластую девчонку, что открыла дверь на его нетерпеливый стук.

Девчонка имела плутовские тёмные глаза и задорную чёрную чёлку; ровную настолько, что, казалось, её подрезали ножницами едва ли не только что. Коротко стриженные ногти на её руках были щедро вымазаны перламутровым лаком белёсого цвета.

– Слушай, там у вас, у мостика, мои… Мои мандарины… – выдохнул он ей в лицо, едва распахнулась приглушённо скрипнувшая дверь.

Девчонка некоторое время с любопытством рассматривала запыхавшегося визитёра – худощавого и светловолосого, плохо одетого паренька с облупившимся от загара носом, а потом вдруг, не произнеся ни слова, неожиданно взяла и захлопнула дверь. Некоторое время мальчик постоял без движения, по привычке сдирая сгоревшую на носу кожу, а потом начал нетерпеливо стучать ребром сложенной ладони чуть выше разболтанной дверной ручки – сперва осторожно, а потом всё настойчивей и громче.

Дверь резко открылась, как отдёрнутый полог, и на пороге вновь объявилась всё та же смешливая и чуть полноватая соседка. Руки её на этот раз были спрятаны за спиной. Насмешливо глядя ему в лицо блестящим карими глазами, она проворно вытянула руки перед собой. В каждой из ладоней покоилось по огромному, в её-то маленьких пальчиках, буро-жёлтому, отменной спелости мандарину.