Буду твоей женой

Роман Владимирович с самым благопристойным видом продолжил распутывать шнуровку, пока я над уничтожением очередных улик страдала. Да с такой невозмутимостью и ловкостью он это делал, словно не в первые, и мы оба вообще каждый вечер такое проворачиваем, когда с работы домой возвращаемся.

– Когда я сказала «Наоборот», имела ввиду совсем не себя. Вас, – немного запоздало, но вернулась к тому, на чём остановился наш недавний разговор.

Шнуровка оказалась полностью вытащена. И отложена в сторону. Оставалось расстегнуть крючки, которых насчитывалось тоже немалое количество.

– Я не настолько недогадливый, – хмыкнул мужчина, продолжая свои манипуляции.

Опять смутилась. И поняла, что кое-кто банально недолюбливает получать комплименты в свой адрес, потому и перевёл направление беседы с себя на меня. Я и сама в таких признаниях не очень сильна, тем более по отношению к мужскому полу, вот и добавила:

– Нет. Правда. Спасибо вам, – вновь обернулась к нему. – За всё. Не знаю, что бы я без вас делала и как бы справилась, если бы не встретила вас этим вечером.

Едва ли треть застёжек была обезврежена, но каждое новое прикосновение его пальцев к следующим ощущалось на моей коже всё ярче и острее, несмотря на то, что мужчина явно старался действовать как можно аккуратнее и без лишнего физического контакта. В последнем я была стопроцентно уверена, стоило лишь вспомнить хотя бы то, как мне помогали снимать платье после предыдущих примерок.

– Мне не сложно, а вам… улыбка вам идёт гораздо больше, чем слёзы, – по-своему расценил мои слова Роман Владимирович.

Кажется, если идеальный мужчина и существует, то я его совершенно точно нашла. А ещё, по всей видимости, мы тут слишком надолго со всем этим застряли, потому как в дверь торопливо постучали. И не менее торопливо через неё вторглись.

– Чай уже остывает! – непреклонно заявила бабуля, распахивая деревянное полотно. – Долго вы ещё будете…

Как начала, так и закончила. Язык себе прикусила.

Вместе с коротким:

– Ой…

И нет, чтоб просто выйти!

Или помочь!

– Ничего, забудьте. Я ещё заварю. Вы продолжайте. Не отвлекайтесь, – торопливо ретировалась прочь.

И не только она. Моё частично расстёгнутое платье тоже соизволило начать меня покидать.

В последний момент поймала!

Да так и зависла, прижимая ладони к груди, в очередной раз сгорая от стыда в присутствии Романа Владимировича. Тот, к слову, ничем таким ни разу не отличился.