Мир сказок грустных, веселых, ироничных и печальных

– Жидовка!? – истерически, прямо-таки восторженно вопит парень.

– Повезло тебе, свинья! – Рахиль делает ещё один шаг, подходит почти вплотную, парень делает шаг назад.

– Убью!

Рахиль подаётся назад, парень, уверенный, что она испугалась, замахивается. Рахиль поднимает колено и со всей силы бьёт его между ног, а Ксюша в этот момент опускает парню на макушку головы тяжёлую пряжку ремня. Из кустов выползает очнувшийся Звягинцев – костюм в клочьях, галстук в лоскутах, лицо в синяках. Любаша рыдает, но от подъезда не отходит.

Второй парень приближается к отцу Иоанну. И секунды не проходит, как священник укладывает его прямо на грязный асфальт, носом вниз, руки хулигана высоко заломлены. Первый парень, свирепея от ненависти, унижения и вкуса собственной крови, достаёт из куртки нож. Отец Иоанн в два прыжка оказывается возле него, выламывает руку с ножом, ребром ладони ударяет хулигана по шейным позвонкам, тот «отрубается». Звягинцев, пошатываясь, приближается к парню, которого священник первым уложил носом в асфальт, с трудом стаскивает со своей шеи остатки галстука, связывает руки лежащего.

– Серёженька! Что ты наделал? Галстук от Гуччо, пять сотен баксов стоит! – Любаша бросается на шею мужу.

– Ага! – легко соглашается Звягинцев, обнимая жену.

– Тебе больно?

– Ага.

– И костюм на помойку.

– Ага.

– Тебя же могли убить! И зачем с ними связался? Чёрт с ней, с машиной, пусть бы они ею подавились!

Тут на Сергея нападает неудержимый смех:

– Любаша, ты неподражаема! Галстук пожалела, а машину, ох, не могу.

– А куда этих-то? – спрашивает Ксюша. – Тут нельзя оставлять.

– Идите домой, я с ними разберусь, – отец Иоанн наклоняется, хватает парней за воротники курток, тащит волоком по асфальту. – Нарочно они головы, что ли бреют? За волосы куда сподручнее тащить.

Почти сразу за углом дома опорный пункт милиции. Священник подволакивает хулиганов к входу, привязывает парней остатками галстука друг к другу и приваливает к ступеням, ведущим к дверям опорного пункта.

21. Интерьер.

Кафе. Приглушённый свет. Тихий голос французского шансонье доносится из динамиков музыкального центра. Метрдотель поводит Егора Букашкина и журналистку Марину к столику.

– Я вам принесла журнал со статьёй.

– Спасибо. Вы пока посмотрите меню, – Букашкин быстро листает статью, прячет журнал в кейс.

– Не надо, выберите по своему вкусу, только немного, я не голодна. Честно говоря, меня удивило ваше приглашение.