Летопись Черного Ворона

Лесная тропа его увела от обгоревших домов.

Раны давали знать о себе, и болело сердце его.

Ночь опустилась, и звёзды с небес прислали ему привет,

И вот тогда увидал впереди рыцарь неясный свет.

И на поляну выехал он, и не поверил сперва,

Тому, что открылось его давно не видевшим сна глазам.

Стояла девушка на лугу, где цвели ночные цветы…

Рыцарь в жизни ещё не видал, дев такой красоты.

Струилось сияние от неё, и в каштановых волосах

Огнём горел с рубином венец, и как звёзды были глаза.

Был рыцарь её красотой покорён, и сердце наполнил восторг,

И взгляда он уже своего от неё отвести не мог.

Смотрел неотрывно он на неё, и мог бы смотреть всегда,

И пенье невидимых духов лесных рыцарь услышал тогда:

Лесная волшебница перед тобой,

Оставь все дела, обрети покой.

Зачем продолжать бессмысленный путь?

Не лучше ль на этом лугу отдохнуть?

Забудь про мечи, про сраженья и кровь,

Не много ль желанней царевны любовь?

Ведь если тебя полюбит она,

То будешь ты счастлив навек и сполна!

Он видел: ступая по мягкой траве, волшебница шла к нему,

Но вспомнил могилку мальчика он, и клятву, что дал ему.

И клятва тогда больнее, чем меч, сердце пронзила его,

Но верность обетам ценил Адельберт на свете дороже всего.

Пришпорил он коня своего, и тогда прозвучал в тиши

Прекрасный голос царевны лесной: «Рыцарь, куда спешишь?»

И твёрдо он взглянул на неё, и дал печальный ответ:

«Я еду к подножью Седой скалы, другого пути мне нет.

Прощай, я ничем не обидел тебя. Какой в оправданиях толк?

Другому ты будешь дороже, чем жизнь, но мне дороже мой долг.

Для пленных в пещерах Седой скалы дракон предназначил смерть,

И я уезжаю, хотя б и хотел весь век на тебя смотреть.

Пусть даже мне судьбой не дано дракона будет убить,

Хотя бы ранить хочу его, меч кровью его обагрить.

Так пусть же лесная тропа ведёт меня навстречу судьбе!»

И он пришпорил коня своего, и растворился во тьме.

Я многое помню, мне долгая жизнь от Бога была дана.

Со мною вместе сто десять лет страдает моя страна.

Но я не могу припомнить уже, как рыцарь закончил свой путь,

Сумел ли он пленным проклятых пещер свободу и жизнь вернуть.

Не знаю, бился ль с драконом он, сдержал ли он свой обет,

Но знаю точно – сто десять лет драконов в Нортумбрии нет.