Солнечный зайчик

Раньше стоило ему закричать на нее, она испуганно смотрела на него и молчала. Откуда в ней появилась уверенность?

Юра сам не понимал, почему они до сих пор вместе. Ему нравилось замечать легкую зависть в глазах своих приятелей, когда они приходили к ним в гости. Глубокий взгляд ее больших черных глазах никого не оставлял равнодушным. Она отличалась от знакомых девушек каким-то тихим спокойствием, смирением. Мало разговаривала, улыбалась не поднимая глаз, и старалась побыстрее исчезнуть из общества Юриных друзей.

Разумеется, у него всегда были другие женщины. Догадывалась ли она? Ему было все равно. Иногда он думал, что если бы не его мать, он быть может и не торопился бы со свадьбой.

Лидия Марковна давно мечтавшая о внуке, изводила его вопросами, намеками. Следила за ним, желая узнать есть ли у него невеста. Юрию было двадцать семь лет и он, по мнению матери, был уже «староват» для женитьбы.

Но появилась Валентина. И приняла его предложение.

Сына он любил безумно. Его гордость.

Его наследник. Продолжение его рода. Едва завидев Валю с малышом, он приходил в бешенство. Ревновал. Переживал, что она испортит мальчика своим «деревенским мировоззрением». Вот только вчера она в очередной раз заикнулась о крестинах. Что еще придет ей в голову?

Юрий вспомнил давно забытый скандал. Ярославу было шесть месяцев, когда у Вали пропало грудное молоко.

В тот день он пришел раздраженный. Вошел в кухню и натолкнулся взглядом на жестяную банку.

– Что это? – указал он на банку.

– Это молочная смесь, – пояснила Валя. – Приходила врач и посоветовала кормить его этим. У меня больше нет молока, но…

– Почему я в своем доме все узнаю последним? – закричал Юрий. – Как это у тебя не молока?

– Я не знаю…

– Вот значит как! Из-за тебя мой сын должен питаться этой дрянью! – Юра швырнул банку в стену. Банка раскрылась, усыпав пол на кухне белым порошком. – Да какая ты мать, если ты даже ребенка нормально кормить не можешь!

Он вышел, хлопнув дверью.

Но, слегка успокоившись, вернулся. Валя собирала с пола липкий порошок и плакала. Тихо и очень горько.

11

Утром следующего дня Валентина уехала к отцу.

Леонид, ослабший после болезни, изрядно похудевший, радостно оглядел младшую дочку.

– Да ты делаешь меня все богаче и богаче, – улыбнулся он, ласково проведя рукой по ее животу.

– Как не стыдно! При мне! – обиженно выкрикнула Инга.

– Дочка… Чего ты… – недоуменно спросил Леонид.