Прощай, страна чудес

Сержант командует:

– Пичугин, запевай!

И запевала, обладатель самого зычного голоса во взводе, начинает недавно выученную нами песню:

Мы идём дорогой полевою

На ученье с песней полковою.

Хорошо, хорошо в стране советской жить.

С боевою славой, славою дружить!

Потом сержант требует песню, которая ему самому въелась в поры за три года службы:

Крылатый флот, воздушная пехота,

Страны родной десантные войска!

Отрадный час наступал для солдат, когда можно было искупаться в прудике. Они входили в мутноватую тёплую воду, и над прудиком слышался плеск и гогот сотни здоровых солдатских глоток.

Прудик был мелок и тесноват для такого количества купающихся, и вода была порядочно взбаламучена. Но всё же там можно было найти уголок, чтобы помыться и прополоскать свою пыльную робу и успеть высушить её до захода солнца.

До вечера ещё оставалось время, и солдаты заполняли его чем могли. Никаких культурных мероприятий им никто не обещал. Ни о каком радио не приходилось и мечтать, и газет им никто не присылал.

Старшему лейтенанту Рябкову было поручено провести политическое занятие с личным составом. Солдаты сидели кружком на земле, а лектор шпарил по книге:

– Гитлер сказал: «Советский Союз – это колос на глиняных ногах». Дескать, стоит дать ему хорошенько, и он развалится.

– Помилуйте, товарищ старший лейтенант! Там было названо слово «колосс», а не «колос»! Огромная разница!

Никто не вызвался поправить лектора, никто не задал никаких вопросов. Так и осталось неясным – понимал ли он сам то, что читал?

По вечерам во втором взводе играла гармошка, и оттуда неслись разухабистые песни.

Рыбу я ловила.

Уху я, уху я, уху я варила.

Сваху я, сваху я, сваху я кормила.

Рубаху я, рубаху я, рубаху я шила.

Жениху я, жениху я, жениху дарила.

Это разливался там некий Жарков.

А в первом взводе были свои таланты. Василий Красулин обладал несомненным даром комического актёра. Вдвинув пилотку в одну сторону, ремень с бляхой в другую, он изображал разговор пьяных.

– Нет, ты меня уважаешь? Нет, ты меня понял, да?

Очень живо у него это получалось. Публика воспринимала эти сценки с большим одобрением.

Красулин вообще говорил афоризмами. Например: «Болезней всяких много, а здоровье только одно!» Эта общеизвестная истина произносилась с таким уморительным выражением, что невозможно было удержаться от смеха. А если между кем-нибудь возникала ссора, Василий спрашивал: «Ну что вы ругаетесь? Разве у вас рук нету?».