Лабиринты судьбы. За поворотом – точка невозврата

Тебе уже скоро почти сороковник, ни семьи, ни работы стоящей, ни средств к дальнейшему существованию (про вечерние бренчания в клубе я уже не мог думать без рвотных спазмов), ничегошеньки, ты, Ленчик, не приобрел в этой жизни, как был ты Ленчиком, так им и помрешь…»

С такими вот думами я поперся на квартиру, где у меня был небольшой схрон (ну так, ты не подумай, Траволтище, что я злоупотреблял там, или что, но запасец на крайняк у меня имелся). И я решил, что пришло время им воспользоваться… погоди, водицы глотну… а то в горле сушит неимоверно, да с непривычки рука заломила по клавишам щелкать.

…Дальше – провал. Очнулся я уже на жесткой кровати с металлическим каркасом времен, наверное, гражданской войны (хорошо, что хоть где —то еще сохраняется преемственность!). От подушки разило блевотиной, я весь был опутан какими —то трубками, причем руки оставались свободными, поэтому все эти трубки я сразу же и пообрывал. Голова раскалывалась на части, холодный пот лил градом. Но невероятным волевым усилием я себя привел в сидячее положение.

На что каркас кровати отреагировал невероятным скрежетом, пробуравившим череп почти насквозь. Схватившись обеими руками за виски, я вдруг заметил сидящую рядом в скрюченной позе на таком же, как и кровать, древнем деревянном стуле спящую деваху. Лицо ее было бледным и напряженным, брови сдвинуты, на голове смешно топорщился ежик пшеничных волос. И вообще вся она была похожа на свернувшегося, словно ждущего удара исподтишка, ежика. Я заметил на тумбочке стакан с водой и жадно прильнул к нему сухими, растрескавшимися от трубок до крови и покрытыми спекшимися корками, губами.

«Ты сбрендил, что —ли? Тебе лежать надо, зачем трубки повыдергивал?» – она попыталась уложить меня, но безрезультатно, я отпихивал ее руками, пытаясь привстать. Услышав ее крики и шум борьбы, прибежал санитар, грубо засадил мне в задницу укол и бесцеремонно утрамбовал обратно в постель.

Снова провал. Спал я, наверное, долго, потому что, когда открыл глаза, понял, что сейчас уже ночь. Девка не спала, а пристально разглядывала меня своими серо-зелеными, светящимися в темноте, глазищами. Глядела и молчала, глядела и молчала, а мне казалось, что ее взгляд, словно скальпель, разрезает кожу, проникая внутрь все глубже и глубже, что еще мгновение и он дойдет до печенок.

«Ты еще кто?» – присипел я.