Прости меня, мама. Роман

Так как исторические познания Акулины были незначительные, что хорошо поняли её слушатели, Арнольд решил ей помочь в этом. Он сам стал рассказывать Ивану о реке Дон и открывшихся им городах.

Красивая проводница стояла чуть впереди, и некоторое время наблюдала за ними.

Через некоторое время она сказала:

– Теперь возвратимся обратно, батюшка покажет вам наш храм.

Арнольд не выдержал и спросил:

– И мы больше вас не увидим?

На что девушка сказала:

– Батюшка ждёт, не могу его задерживать.

Он у меня строгий, – и повела молодых людей другой более пологой дорогой.

Когда они подошли к дому, Акулина сказала:

– У нас в колодце целебная вода. Могу угостить.

Было жарко и мужчины с жадностью припали к ведру холодной ключевой воды.

– Где есть древняя святыня, там неизбежно есть колодезь со святою водой, – сказал Иван.

Арнольд, глядя на девушку, произнёс:

– Мы восхищаемся вами, такой красивой девушкой, горам, по которым вы не ходите, а просто летаете.

Спасибо вам.

Потом пристально посмотрел на неё, отчего она чуть покраснела, и продолжил:

– Надеемся, что мы ещё увидим вас. Будьте нашим проводником и далее, и мы будем счастливы.

Девушка, выслушавшая похвалы в свой адрес, сразу же убежала в дом и через короткое время вышла со своим батюшкой, показавшимся им глубоким стариком. Его длинная борода и усы почти полностью скрывали его лицо.

Остановившись у колодца, он сказал:

– Мир вам, дети мои.

Рад познакомиться, меня кличут батюшка Елизарий. Здесь в лощине, где мы стоим, когда-то был старинный монастырь, от которого осталась церковь, святой колодец да наш хуторок. Уцелел и большой одичавший сад по скатам задних пригорков. Здесь мы и живём втроём: я, матушка Зинаида Кирилловна и наша доченька Акулина.

Затем батюшка повёл их в гору.

На верхней площадке перед входом в церковь он остановился и стал рассказывать о событиях, происходивших здесь ранее.

Говорил он негромко и медленно, убедительно и искренно, словно сам был участником историй.

Из его рассказа молодые люди узнали, как богомольцы отстаивали своё право молиться здесь, несмотря на запрещение местных чиновников.

– И вера народа оказалась сильнее предписаний начальства. Люди, как и прежде, продолжали тянуться по проторённым издревле дорожкам к древней святыне.