Хорошая сделка. Все или ничего

Это мужик из сериала, Вы не смотрели?

– Нет. Но я смотрел Шерлока Холмса с этим страшным актером… – парень сдвинул брови, явно пытаясь вспомнить злополучное имя.

– Бенедикт Камбербетч – напомнил Герман.

– Да, ну и страшила же он – усмехнувшись сказал парень.

– Ну, девушкам он вполне себе нравится – возразил Герман.

Парень наклонился к Герману.

– Только девушкам с плохим вкусом. Вы знаете, я наблюдаю и анализирую современные тенденции, и не так давно я пришел к выводу, что современная западная культура пытается навязать нам любовь к посредственности.

Я думаю это связано с тем, что во главе органов, отвечающих за трансляцию правильных человеческих ценностей, встали бездарные и некрасивые люди, хотящие навязать нам, что нужно любить и уважать бездарных и некрасивых людей, в то время как талантливые и красивые, должны стесняться собственных талантов и красоты. Но мы с Вами, должны давать отпор этой дурманящей наши мозги пропаганде, и никогда не забывать кто мы есть на самом деле! – пылко произнес парень.

«Дааа, веселенький меня ждет день» – подумал Герман, но вслух лишь спросил – И кто же мы есть на самом деле?

Парень наклонился еще ближе к Герману, и победоносно заглядывая ему в глаза широко улыбнулся.

– Ценители прекрасного – проникновенно проговорил парень, причем с таким видом, будто произнес кодовое слово для пропуска в Эдем – Кстати, я Самвел.

Парень протянул Герману руку, и тому ничего не оставалось кроме как крепко пожать ее, а пожать надо было крепко, ибо Герман был убежден, что когда разговариваешь с психами, надо дать им понять, что ты тоже не какой-то там белый воротничок, а тоже с дуростью.

В психах это вызывает чувство солидарности, порой они даже хотят консолидироваться с тобой.

– Очень приятно, я Герман – мило улыбаясь, ответил Герман своему новому знакомому.

Внезапно над ними нависла Анфиса.

– Ваши анкеты молодые люди. Идите за мной молодые люди. И не отставайте молодые люди.

Герман и Самвел отдали Анфисе свои анкеты, и поднявшись со стульев, последовали за ней, прямо в зал для собеседований. В центре зала стояли стулья, на которых уже сидело около двадцати человек разного возраста – от студентов, только-только оторвавшихся от материнской титьки и приехавших покорять город, до людей предпенсионного возраста. Среди этой разношерстной компании очень ярко выделялся араб в розовой маечке с Адамом Ламбертом и длинными дредами.