Жизнь в наследство. Часть 2. Сенненская Прохоровка

Так видимость в сто раз лучше. А во время боя, до первого выстрела, люк приходится держать приоткрытым на ширину ладони.

– Я видел, думал ты лихачишь…, а выходит обдуманно рискуешь.

– Так ведь машину загнать в непролазную грязь, дело не хитрое. Да и перевернуть со слепа запросто можно…

– Так командир же выше сидит, у него же обзор получше…

– Ага, лучше… Только он ещё и орудие наводить должен. Ему в пору цели искать, а за дорогой следить не досуг…

– Может заряжающий…

– Перестань. Сам же знаешь, что ему нужно со снарядами управляться.

Разве что до начала боя можно поглазеть…

– Да, пожалуй, ты прав, – нахмурился Михаил.

– Не дрейфь, – одобряюще похлопал его по плечу Егор, – на то и экипаж. По отдельности мы слепые, а вместе, – он сжал кулак, – сила. Главное друг за друга держаться. Что-то ты увидел, где-то заряжающий углядел, я заметил – смотришь и картина боя прояснится. Главное командиру доложить, а он примет решение. А иначе…

– Что иначе?

– Прошьёт снаряд машину и хана экипажу.

Тут нужно успеть выскочить… В общем следи в случае чего за мной. Тебе ведь эвакуироваться сподручнее через мой люк. Нижний может зажать грунтом. А в след за мой в самый раз. Главное не мешкай. Смотри как нужно сноровисто покидаю машину. Сейчас займу свое место, а ты стукни молотком по корпусу, будто снаряд саданул.

Егор юркнул на своё место и закрылся. Михаил выждал некоторое время и молотком громыхнул по башне. В мгновение ока Рудаков откинул крышку и выскочил из танка, оттолкнувшись руками от корпуса, совершив кувырок через голову, приземлился на ноги.

Тут же спружинил и, отскочив в сторону, распластался на земле.

– Понял, как надо? С сияющей физиономией, посмотрел он на товарища.

– Здорово, – восторженно протянул Михаил.

– Учись, пока я жив, и знай: Егор Рудаков худому не научит. Ведь у нас как? Главное забота о товарищах. Успеваю я быстро выскочить, твой шанс выжить увеличивается. Мухой перелетай на моё место и пулей, следом, на выход.

Иначе хана. У нас беда приключиться может в самых неожиданных местах. Пустые баки детонируют похлеще бомбы.

Приятели помолчали. Егор вынул сложенную в квадратик газету, оторвал клочок, из кисета насыпал щепотку махорки и закурил:

– Ещё хуже, когда детонирует боекомплект, – горестно вздохнул Рудаков, – тогда уж тикать некому…

– Что и такое бывает???

– Ещё как… Да не дрейфь ты, война есть война.