Души прекрасные порывы. Три мини-повести

Днём вот коров пасёт, а по вечерам полы в Администрации моет… А ведь в школе училась неплохо. И учителя её всегда хвалили… Теперь вот – пастушит, девонька… Вот такие наши дела скорбные.

– Ох-хо-хонюшки, Костик?! – спохватилась Полина Яковлевна. – Дело-то уже за полночь? За разговорами и не увидела, как время прошло-пролетело! Ложится нужно, касатик, завтра вставать раненько придётся: мне в коровник, а тебе коровушку выгнать в стадо. Такое тебе задание на завтра!

Она постелила Косте в маленькой боковой комнатке, предназначенной для самых дорогих гостей, а сама ушла к себе в спаленку, пожелав спокойной ночи.

Костя уснул сразу, едва коснувшись головой подушки. И снова ему приснился тот же сон, что в поезде. Та же комната-трансформер, то же зазеркальное пространство, тот же, слегка пожухлый сад, та же девушка в длинном платье, стоящая к нему спиной. Только на этот раз она стояла перед высоким зеркалом, в котором не было её отображения.

И снова, как сутки назад, Константина обуял необъяснимый страх после слов невидимого соперника:

– Не тронь! Не твоя!

И снова могильный холод.

И крик.

Кричал Костя. Кричал так, словно случилось непоправимое. Этот крик разбудил Полину Яковлевну. Она заскочила к нему в комнату, на ходу запахивая халатик. Включила свет, хотя рассвет уже занимался где-то далеко-далеко, слегка пробиваясь через оконца. Костя сидел на кровати, обхватив колени руками, и губы его тряслись.

– Да что же это такое? – испугалась женщина, встревоженно глядя на своего любимца.

 – Ты что, касатик мой?!

Тот, словно отходя от чего-то непонятного, так его напугавшего, сказал тихо:

– Ничего, По… Это просто сон… Снова этот сон…

Уснуть больше они не смогли оба. Сидели на кухоньке, молча пили чай. Костя с отсутствующим выражением лица, Полина, обеспокоенно, время от времени поглядывая на него. Спросить, что могло так напугать взрослого парня, она не решилась.

– Если посчитает нужным расскажет сам! – подумала она, предоставляя право выбора самому дорогому для неё человеку.

Занималось утро. Лучи уже несмело золотили окно, проникая в комнату, как трусливый воришка: крадучись по подоконнику внутрь, колыхаясь, под напором преграды густых ветвей, растущего перед окном высокого куста жасмина. Но обитатели дома, словно не видели этого: их заботило нечто иное. Константин думал о своём, повторяющемся сне, а Полину беспокоило состояние Костика.

– Что-то тут не так! – думала она.