Посталкогольные страхи

Тем более, босс ничего не сказал. Впрочем, в последнее время на работе всё шло не так уж плохо – Виктор по понятной причине перестал вызывать Алекса к себе в кабинет, даже иногда улыбался, здороваясь со ним, а Дэн перестал донимать вопросами, так что они с ним почти не разговаривали, разве что перекидывались парой деловых фраз о рабочих моментах. Алекс был этому рад. После того случая в клубе ему дико хотелось надрать Дэну задницу.

Хотя Дэн и не выглядел особенно довольным – у Алекса закралась мысль, что Виктор ему пообещал какие-то лавры.

А в итоге ничего не выполнил. Вот он и ходил мрачнее тучи, и пару раз Алекс слышал, что он на него жаловался Виктору по каким-то пустякам: то он обедает на три минуты дольше положенного, то раскидывает бумаги по всему его столу (Алекс положил ему документы на стол, когда он выходил, и ветром с открытого окна все бумаги разнесло, чего он уже не видел). В конце концов, их бухгалтер Мария, с которой они частенько пересекались на обеде, обмолвилась, что Дэн уже достал её расспросами, не прибавилась ли у него в новом месяце зарплата, и пару раз беззастенчиво пытался заглянуть в документы, где была указана зарплата Алекса. Чёртов засранец. Но Марию так просто не возьмешь, в конце концов, она указала, куда ему идти с этими расспросами.

– А я ему так и сказала – будет меня доставать, попрошу Виктора, чтоб он за каждое посещение бухгалтерии его штрафовал! И к чёрту послала ещё, – говорила она Алексу, размахивая вилкой с сосиской.

Так или иначе, к двадцатым числам апреля Алекс перевёл родителям сумму, достаточную для операции Ника. Он проводил их в аэропорт: мать, отца, сиделку, которую он наконец-то смог нанять, а также самого брата, который выглядел бледным и очень слабым, но всё-таки пытался улыбаться и подбадривать всех остальных.

– Ну и лица у вас, – тихо смеялся он, когда они прибыли в аэропорт Пулково и искали на табло свой рейс. – Как будто хоронить меня летите.

– Что ты такое говоришь? – возмутилась мать.

– Ну в самом деле, – укорил Алекс и почувствовал, как от этих неосторожных слов его слегка затошнило. Хотя, возможно, сказалось и отсутствие завтрака.

Ник слегка пожал плечами, и улыбка его постепенно исчезла, он потупился. Алекс наклонился к брату в коляске и крепко обнял его, а тот худыми руками обнял Алекса.

Наконец, они попрощались. Их ждала клиника в Германии, а Алекса – работа, работа, и ещё раз работа.