Посталкогольные страхи

– Но ты же можешь хотя бы делать вид, что всё не так плохо?

– Ты предлагаешь лечить понос затыканием жопы, – мрачно ответил Алекс.

Эм недовольно хмыкнула и вышла из дома.

Она не возвращалась два дня.

11

Через два дня Эм вернулась и с порога сообщила, что вскоре уезжает на полтора месяца в тур с какой-то знакомой группой в качестве техника. Алекс не знал, как ему на это реагировать, поэтому спросил её прямо:

– Ты просто берёшь и уезжаешь в тур на полтора месяца?

– Да, а что тут такого? – невозмутимо ответила Эм.

 – Не в первый раз ведь.

– То есть ты просто берешь и бросаешь меня одного. Сейчас?

Эм цыкнула.

– Я тебя не бросаю. Я уезжаю в тур. Две разные вещи. Ты же сам музыкант, должен понимать.

– Сейчас я не музыкант.

– Сочувствую. А я – музыкант. И я еду в тур.

– Тогда почему бы тебе там и не остаться, – сам не понимая, почему он так говорит, выпалил Алекс, чувствуя себя обиженным ребёнком.

– Как скажешь, – жёстким, но ровным голосом сказала Эм, смотря как-то насквозь него.

Но затем будто бы смягчилась и добавила: – Я бы хотела тебе помочь.

– Ты не можешь мне помочь, – отрезал Алекс.

Эта фраза, как будто, обидела её больше всего остального.

– Значит, я не могу больше тухнуть вместе с тобой. Позвони, если буду нужна тебе. Не просто ради присутствия и наслаждения видом твоего погружения в болото уныния.

Она схватила сумку с вещами, которые уже были собраны и убраны в шкаф (Алекс даже не заметил, когда это произошло, и как долго они там лежат), и вышла, оставив ключи в прихожей.

Весь вечер он сидел на кухне, включив для фона какой-то сериал, и обдумывал её слова, пытаясь сообразить, могло ли всё быть иначе? Ему казалось, что нет. Посидев так пару часов, он решил выйти в магазин, где купил «Джека Дэниелса» и долго распивал его в одиночестве на скамейке в парке. С часу на час должна была завершиться операция Ника, и мысли Алекса путались, а настроение его из-за виски шло по синусоиде: то вверх, то вниз.

Минуту он считал Эм непонимающей его положение сукой, а в следующую минуту он жалел, что не смог дать ей то, в чём она нуждалась. Потом он жалел о том, что не мог дать самому себе то, в чём нуждался. А в следующее мгновение его мысли вертелись вокруг его семьи. Он держал телефон в руке и то и дело проверял время, чтобы позвонить родителям как только операция закончится.

Время шло чудовищно медленно, а виски уничтожался слишком быстро.