Музыка клёна

Танцуй,

судьба,

на лезвиях времён!

Найду баланс, мешая босоногость

С бесстрашием…

Я больше

не влюблён —

На одного мне просто слишком много

Всех сальто,

дакаскосов

и бросков,

Растерянной гармонии мелодий,

Чьи ноты —

звенья

избранных оков…

А сбросишь их – с ума свобода сводит!

Доверив

обезумевшему

мне

Озвучить мир, что злом насквозь прострелен,

Танцуй,

судьба,

на порванной струне

Отверженной гитары менестреля!

С добрым утром

До свиданья, ночная бессонница.

Мне не выспаться… Утро в окне

Колобродит, хохочет и полнится

То зовёт обещаньями яркими,

Словно в сказе о дивном руне,

То мелькнёт розоватыми пятками,

Пробегая по птичьей струне.

Заварю себе кофе покрепче я,

Выйду в сад, где, росой окропив,

Поцелуй меня, утро беспечное!

«С добрым утром!» – мне скажет грядущее,

Все надежды воспримет всерьёз.

И напишется самое лучшее

На страницах из утренних грёз.

Дорога из больницы

Больничная стальная дверь

За мной закрылась, замолчала —

Грань между горечью потерь

Иду домой: из боли – в сон.

Уже безлюден тёмный город,

И красный человек смешон

Но жизнь не гаснет и в ночи.

Сноп света… Редкая машина

Надежду или горе мчит?

Иду домой. Но мне не рад

Никто, никто меня не встретит,

К окну склонится виноград

Ночь. Память. Снова я одна.

На старых снимках вздрогнут лица.

Лишив одной отрады – сна,

Боль прикуёт меня к странице…

Твой мир

Твой мир красив почти хрестоматийно

Привычным светом солнечного дня,

Величием продрогшей дальней льдины,

Сезонностью навязчиво-рутинной,

Невинностью каминного огня,

Сквозь призму вдохновения и сплина

Ломаясь звонко, радуя, пленя,

Объединяя рифмой половины,

Он, словно джин из лампы Аладдина,

Летит, даруя прошлое теням,

Твой мир хорош.

И постоянство набожно храня,

Вобрал в себя небрежно, словно глина,

Идеи, формы, образы… меня.

Мой голос умер

Молчит отвергнуто любовь.

Ненужной песни недопетость

Стекает в лужи. И любой

Вот только мне не дотянуть

До новых строк и до июля

Поломан зонт. Иссякла суть.

Меня с травой не породнит

Сырое небо – смотрит строго,

На грудь ложится как гранит.

У музыки забит исток.

Мой голос – мёртв. В душе – разруха.

Отрежу ухо, как Ван Гог.