По нашему миру с тетрадью. Простодушные стихи

По нашему миру с тетрадью. Простодушные стихи

Владимир Николаевич Аристов

В книге «По нашему миру с тетрадью (простодушные стихи)» делается попытка совместить несовместимое: лирику и простодушный рассказ о впечатлениях, которые пережил кто-то другой, сбивчивый и противоречивый отчет о ничтожных событиях, затерявшихся где-то в нашем мире, но становящихся на глазах необъяснимо важными, с апокрифами, что преобразуются в пестрый очерк времени. Субъект стоит на пороге решительных изменений: прежде единственный хранитель явлений, он способен теперь погрузиться во множественность узнаваний-неузнаваний других жизней и жить не растворяясь, но изменяясь вместе с ними.

Владимир Аристов

По нашему миру с тетрадью. Простодушные стихи

Владимир Аристов родился и живет в Москве. Автор стихов, эссе, статей, рассказов, романа «Предсказания очевидца» (ОГИ, 2004), пьесы «Театр одного философа (Прогресс-Плеяда, 2013). Публиковался в журналах «Студенческий меридиан», «Родник», «Юность», «Волга», «Комментарии», «Арион», «Воздух», «Новый мир», «Уральская новь», «Новый берег», «Окно», «Журнал поэтов», «НЛО», «Вопросы литературы», «Гвидеон» и др.

Автор восьми поэтических книг. Стихи переводились на другие языки, входили в различные антологии. Лауреат литературных премий, в том числе им. Алексея Крученых (1993), им. Андрея Белого (2008). По основному образованию физик и математик (закончил МФТИ, доктор физ.-мат. наук). В теоретических работах пытается совмещать методы точных и гуманитарных наук. Работает над сборником статей под названием «Idemforma», в котором новые понятия не только развивают поэтику метареализма, но и стремятся расширить методы на исследование явлений классической поэзии и прозы

О новой книге Владимира Аристова

В сборниках Владимира Аристова и раньше встречались сюжеты, определенные автором как «мгновенные встречи». Сегодня этот вид стихотворения, развившись, дал книгу – цельную, как цикл, разнообразную, как книга сказок.

C лирическим субъектом произошла метаморфоза: мы видим знакомое, но преобразившееся лицо. Прежде единственный хранитель вещей и явлений, аристовское лирическое «я» («ты») нашло себя рассеянным и отраженным во встреченном «ты» («он»). Дотронуться до чьей-то руки, доверить на мгновения свой взгляд глазам другого, из глубины его таинственной жизни взглянуть на себя. Так «я» умножилось многократно: «…двое нас, но я думаю много более».