Ветры Баянкола

Да и самому себе, Дахир страшился это сказать. А самое страшное, для Дахира, заключалось в том, что страх и тревога начали заползать в сердце его. Он начал уставать, этот, познавший всю изнанку жизни, старик. Уставать от вида пыток, крови казней. От бесконечных интриг, которыми наслаждался ранее. Порой, по ночам, в кошмарных видениях, приходили тени прошлого, то безликие, безглазые, то принимавшие очертания тех, кто ушел в царство теней его стараниями и молитвами. То, он, видал своих покойных братьев, тайну смерти которых знал один, то бесконечной чередой шли люди дороги, сгинувшие на кожах казни, пропавщие без вестно.

Кто полз, волоча переломанные на пытках ноги, кто слепо двигался, без кожи, содранной умелыми палачами, кто дышал холодом могилы, маня за собой старого Дахира. И сегодня ночью демоны прошлого опять помутили сон и спокойствие старика. В силу этого, сотворив, рано утром, молитву старый Дахир и сидел в своем покое. Пришедшие к нему с утра надсмотрщики- мухтасибы уже известили о том, что ночь в Аталыке прошла спокойно. Дворцовый смотритель – чауш, кланяясь, и избегая смотреть в глаза, подобострастно рассказал, о том, что трапеза утренняя скоро будет на столе. Внезапно отдернулся полог и вошедший начальник дворцовой стражи, седой, плечистый кашкаец, низко, кляняясь произнес хриплым басом – Прости, о почтеннейший везир, милостью Аллаха я прошу прощения за то что осмелился побеспокоить, но..Старик с каменным лицом едва бросил на него взгляд – Чего ради, ты тревожишь в столь ранний час слух мой?! Воин хрипло пробасил – Богатый караван-баши, из Кашгара, Ашир ибн Муслим, желает усладить слух твой беседой, с глазу на глаз. И хочет, он, дабы, ты, свое благосклонное внимание и время драгоценнейшее, уделил ему! Дахир почти незаметно перебрал четки – Караван-баши? Из Кашгара, Ашир?! В столь ранний час? Бог в доме, гость в доме!! Скажи, что бы трапезу подавали не медля и проси его осчастливить мой бедный кров лицезрением его и речами его. Вошедший в покой Дахира, старик, в одежде караван-баши, поклонился по обычаю, поприветствовал хозяина и присел, увидев приветственный жест старого царедворца. Дахир широко улыбнулся – Гость в доме, бог в доме! Раздели со мной трапезу, почтеннейший! Ибо, Аллах велел делить с гостем даже ломоть черствой лепешки и глоток воды из родника! Гость ответил благодарственным жестом и сотрапезники приступили к еде.