Ветры Баянкола

Но самое главно, что люди дороги, разными глазами будут теперь глядеть на дарваза! И разные помыслы оживут у сердцах их! Арбиль понимающе протянул – Я понял..Я все понял. Кто то станет льстить ему, кто то будет завидовать. Наверняка найдутся те, в чьих глазах Магир упадет. Ведь он убил брата по крови, человека дороги. Убил не по тому, что это нужно было ему самому, а потому что получил приказание! Мой старый Дахир, ты, соткан из мудрости. Старый царедворец кивнул головой – Деяние Магира будет возвеличено! О нем глашатаи будут оповещать всех! А вот для людей дороги.

. пусть тоже будет праздник! Аталык радостно шумел предвкушая веселье. Молва несла слух о небывалом подвиге Магире, превращая его в сказочного палвана. Мертвая голова Курбана по прозвищу Менгу, смотрела единственным глазом на город, насаженная на длинный кол. Магир чувствовал взгляды людей. Кто то глядел льстиво, кто то восхищенно, в чьих то взорах светилась ничем не прикрытая зависть. Вечером, в одном из покоев дворца, Дахир собрал людей дороги. Им так же было суждено праздновать. Стол ломился от угощений, вин, сладостей. Магир бегло оглядел сотрапезников. Те же, кто и делил трапезу с ним в прошлый раз. Но нет толстого Гафура и не будет никогда, в райские сады Аллаха отправились Артык и Курбан. Что то сжало душу Магира, какое то странное предчувствие. Он своим звонким голосом начал читать поминальную молитву. И что было в его голосе, что такое, что даже самые заросшие мхом души, самые окаменевшие сердца, облизывавшиеся, лишь на богатый стол, затихли и вслушались. Дарваз молитвенно сложил ладони, словно приглашая всех почтить память умерших. Трапеза разгоралась, вино и еда исчезали в бездонных глотка, шумнее и развязнее становились сотрапезники. Кто то тянулся с чашей к Магиру, не сколько человек бросали в его сторону взгляды, явно далекие от дружелюбия, два брата Мирза и Салих, перешептывались, время от времени искоса поглядывая на дарваза. Наиль, который пришел на трапезу уже пообщавшись с дурманным зельем. , вдруг сделал просительный жест ко всем, как бы призывая дать ему слово. Головы пирующих повернулись к нему. Наиль чуть качнулся – Велик Аллах, братья! Милость его безгранична! А нам, редкая удача выпала! Нам, безродным бродягам, людям дороги, чей удел закончить свою жизнь в руках палачей! С нами за столом пирует сам Магир, великий Магир! Обласканный великим эмиром и судьбой! Первый среди нас!. На лице Магира мелькнуло удивление.