Часы из прошлого

И тогда же завхоз Анатолий Павлович Дьяков обрел для себя совершенно незаменимую «рабсилу», готовую страстно браться за любое дело – осенью сгребать мусор, зимой – расчищать дорожки от снега. А также неутомимо перекидывать тонны угля или шлака в местной котельной.

Но особенно здорово у слабоумного детины, с идеально развитой от постоянной работы мускулатурой, по мнению его хозяйственного «шефа», получалось ремесло землекопа. Потому в подсобном хозяйстве больницы он готом был и дневать, и ночевать имеете со своей неизменной лопатой, которой взрыхлял грунт и сооружал грядки один за добрую бригаду, – на радость садоводам их больничного штата.

И лишь детский, постоянно удивленный взгляд, нечленораздельная речь и обязательное требование напоминать ему о времени кормления или сна, выдавали в нем безнадежно слабоумное создание но кличке «Экскаватор». Ее-то удивленно и розачаровано произнес Грельман, когда раскрыл перед собой, дисциплинированно принесенную из регистратуры, больничную карту Андреи Андреевича Пущина.

– Почему Экскаватор? – удивилась гостья, теперь четко уловившая его жест и, неосторожно брошенную, фразу насчет землеройной машины.

– Да как вам сказать, госпожа баронесса! – смутился за свою невольную несдержанность главврач. – Это наш лучший образец успехов трудотерапии.

Ему пришлось более подробно объяснять вышесказанное:

– Все просто прекрасно и хорошо, когда занят делом, а оставь хоть на день в палате, у него наступает кризис.

Яков Михайлович, не желая разочаровывать собеседницу, постарался подобрать слова, менее обидные для столь уважаемой знакомой такого, к полному несчастью, безнадежного пациента:

– Тогда обязательно случается серьезная депрессия, тоскливое настроение, а то и что похуже.

После этих слов, однако, последовало и несколько успокаивающие утверждение:

– Зато если находится при деле – того и гляди, что запоет, если бы только умел и владел речью.

Только и явно намереная попытка психиатра завуалировать действительное состояние «психа» Экскаватора, не принесла своих результатов. После услышанного баронесса вдруг обрела жесткую уверенность во взгляде и металл в голосе.

– Что значит, если бы умел говорить? – спросила она.