Иллюзивная материя бытия. Пособие по развитию внутреннего зрения

– Хорошо подытожил, – сказал Стяжевский, – единственное, что общего между нашей деревней и Африкой – это дед Никодим Африканыч…

– Ну что ты за человек такой! Деда на посмешище выставляешь! У него сын на войне погиб, он овдовел недавно, совсем один человек остался, а ты, язва, над ним насмехаешься, – с раздражением проговорил Петр Корнеич.

– Я не смеюсь над дедом, я смеюсь над нами, – с ухмылкой ответил учитель.

– Тихо, не перебивайте, – неожиданно строго сказал фельдшер. – Мы все зациклились на бедной Анюте…

– Ничего не понимаю, – растерялся Корнеич, косясь на Михайловского.

– Поясни, пожалуйста, – согласился Стяжевский.

– Я где-то читал, не упомню где, что иногда бывает, что негр был в семье несколько поколений назад, и все уже белые, а потом – бац! – рождается черненький ребеночек опять. Вот я думаю, Анютина семья здесь живет с сотворения мира, а вот Сергей приехал сюда из города, по распределению. Всякое может быть, – заключил фельдшер.

Все взгляды перекрестились на зоотехнике.

– Иван Михалыч, ты что хочешь этим сказать? – насторожился Михайловский.

– Ничего. Просто предположение. А вдруг у тебя в роду были негры, ты, может, даже этого и не знаешь.

– Как это не знаю? Я знаю своих бабок и дедов! – вспылил зоотехник.

– Я кто твои прапрапрадеды были? Знаешь? – спокойно спросил Аполлинарий Митрофанович.

– Нет, – неуверенно ответил Михайловский.

– Вот видишь. Это зацепка! – констатировал учитель и налил себе самогону.

– Ты че только себе наливаешь, контра недобитая? – незло спросил Корнеич и, взяв бутыль в руку, налил остальным.

– Ты, Сережа, не горячись, а спокойно расскажи нам о своей семье, кто, откуда и прочее, от этого наша жизнь зависит и жизнь твоей семьи, – участливым голосом палача проговорил Корнеич и выпил молча, ни с кем не чокнувшись.

– Мы жили в Пскове, эвакуировались, я отслужил, вернулся, там же техникум закончил.

– А твои дед и бабка? – спросил фельдшер. – Откуда они?

– Ну точно не из Африки! Простые деревенские люди, перебрались из какой-то деревни в город работать на фабрике, еще до революции.

– В Псков из Псковской области? – поинтересовался Аполлинарий Митрофанович.

– Кажется, да, это по отцовской линии. А по материнской линии – те жили в Пскове, на той же фабрике работали. Какие негры в Псковской области? Или в Пскове на фабрике?

– Да, конечно, негров на псковской фабрике не было. Что они, дураки что ли? – задумчиво, медленно проговорил Стяжевский.