Ромас. Морские рассказы

Вещей, которыми Леонид расклинил этот небольшой коричневый ящичек, видимо, не хватило, чтобы зафиксировать его в неподвижном состоянии.

Что оставалось делать? Сохраняя равновесие, Леонид выкарабкался из кровати и включил свет в каюте.

Так ему не хотелось этого делать! Ведь через несколько часов надо вставать и идти на вахту…

Но он заставил себя вылезти из кровати. Ведь надо же как-то заснуть.

Встав и, соблюдая равновесие, Леонид открыл ящик рундука.

При очередном крене изловчившись, он достал из него этот чёртов ящичек, от которого раздавался шум, скрежет и шуршание, не дающее ему уснуть.

С трудом удерживаясь на ногах, Леонид приподнял его крышку.

Хотя, когда он впервые увидел этот ящичек, то крышку так и не смог открыть, да ему это тогда и не требовалось. Он же тогда только устраивался в каюте.

А тут… Крышка легко открылась и Леонид обездвижил от ужаса.

И, как будто, весь мир замер у него в глазах. В ящике находилась бутылка с ртутью.

Леонид сразу понял, что это ртуть! Она со смертельным блеском плавно переливалась в тщательно укупоренной бутылке, лежавшей в специальных мягких креплениях.

«Что делать?» – Леонид даже не успел об этом подумать, как ноги сами понесли его на палубу.

Несмотря на то, что бутылка провела под кроватью столько времен и елозила по дну рундука, как хотела, с ней ничего не произошло. Она оказалась целой.

Но сейчас Леонид держал этот чёртов ящик с бутылкой в руках, как полную чашу с водой, опасаясь расплескать хоть каплю, несмотря на качку в десять секунд с борта на борт, иногда доходящую до пятнадцати градусов.

Отдраив правой рукой кремальеру броняшки, выводящей на палубу и, широко расставив ноги, Леонид вышел на гладкую, зеленую, недавно покрашенную боцманом палубу и, чтобы не соскользнуть по ней за борт, ухватился за леер на надстройке.

Дверь выходила в сторону кормы и волны не доставали до третьей палубы, где находилась каюта Леонида. Они свободно гуляли только по главной грузовой палубе.

Страшно завывал ветер и Леонида сразу же обдало фонтаном злых и колючих брызг.

Вокруг стояла чёрная ночь. Только буруны волн, белеющие у борта, которые судно с трудом преодолевало, едва освещали путь к бортовым леерам.

При очередном крене Леонида вынесло к ним, где он и выпусти из рук столь ненавистный ему ящик за борт.

При следующем крене его унесло к двери надстройки, в которую и закинуло инерцией. Оказавшись в надстройке, Леонид плотно задраил за собой дверь и вернулся в каюту.