Экстазы

Жили-были, пили-ели,

Снова око одиноко.

В самом центре карусели

Мне досталась роль пророка.

Но загнулось время кругом

На колу, меня вертящем:

Сны и дни – не друг за другом –

Всё толпится в настоящем.

Что же раньше? Что важнее?

То, что ярче – то и свято?

Или – в беге есть идея?

Или – он за грех расплата?

Для чего вращенье это,

Где замкнулась вереница?

Мне бы хоть клочок сюжета –

Я бы знал, к чему стремиться!

Пестротою грозной мучим

Я, но всё ж не загнан в угол.

Снизу ноги, сверху тучи –

Значит я макушкой к дому.

01.09.10

***

Я раньше плакал и пел,

Но это было давно.

Всему наступает предел –

Теперь мне уже всё равно.

Печали материки

Восходят за слоем слой,

Но слёзы мои легки –

В них тяжести нет былой.

Смотрю с заповедных гор

С восторженностью птенца

И вижу один простор,

И не вижу конца.

07.10.10

Ноябрь

Пред ноябрём сжимается душа,

Как шарик с воздухом от тяжкого мороза,

То тормозя в сомненьи, то спеша,

Греша в объятьях сладкого гипноза.

И ветер пробирает до костей

Больное тело, ждущее расплаты.

Из всех незавершённых повестей

Одна упрётся в столб посмертной даты.

И всё ж кричащей мира красоты

Не зачеркнуть крест на крест чёрной краской.

И пусть пространства дики и пусты –

В них звёзды прорастают светлой лаской.

И глаз, на слёзы падкий, щекоча,

Луч тянется из дальнего далёка.

И я готов воскликнуть сгоряча:

О Господи! Как нам здесь одиноко!

18.10.10

Несостоявшееся падение

Как страшно и легко в октябрьском лесу

Упасть и остывать на ложе листьев палых.

Вот розовый закат – уже в седьмом часу,

Вот крестик-самолёт – в межоблачных провалах.

Мурашками спина оставлена вполне,

А ноги – далеко и не мои, а чьи-то

Оставленные здесь придачею к спине,

Которой все углы и впадины забыты.

К чему смыкать глаза? Я сплю, подставив их,

И холод сквозь зрачок проходит спицей синей.

И вот уже весь мир стал сумрачен и тих…

Но вскакиваю я и стряхиваю иней.

18.10.10

Пещерные стансы

Мы утром вышли из пещеры,

Как будто вышли из ума.

Вчера – пространства были серы,

Сегодня – белая зима.

А там, в пещере, было тихо,

Там мысли странные брели,

Ища ненаходимый выход

Из чрева девственной земли.

Не знали мысли, что орбита

Закруглена.