Обреченный на жизнь

Снотворное закончило свое действие, но пробуждение далось тяжко. Сколько она проспала? На стенах палаты горели желто-оранжевые отблески заката. Вечер.

Доктор объяснял ей, что патологий, несовместимых с жизнью у ребенка нет. Юля боялась говорить, боялась шевельнуться или вдохнуть, опасаясь, что расплачется снова. Порекомендовал позвонить родным и купить специальные соски для кормления детей с такими пороками развития…

Позвонить родным…

Неонатолог подал Юле ее телефон и ушел. Она уставилась на прямоугольник, отражающий своим темным глянцевым экраном утомленное Юлино лицо с опухшими глазами.

Позвонить родным… Юля включила телефон и на дисплее высветилось оповещение о тридцати двух пропущенных вызовах. От мамы, от мужа, от Вити, свекровь звонила тоже. Ее потеряли. Сначала роды, потом это снотворное. Они волнуются за нее. Ее семья. Ее родные. Как никогда раньше захотелось сейчас быть с ними рядом. Услышать ласковое «Люблю тебя, мам!». Нужно позвонить Саше. Он ждет. Как они будут жить дальше? Пусть новости и ужасные, но вместе они справятся. Они переживут это вместе.

Юля ткнула пальцев в строчку последнего неотвеченного вызова.

– Юлька! Ты куда пропала? Я уже номер роддома оборвал! Звонил в справочную. А до тебя не дозвониться. Как ты?

– Я… Нормально… Мне снотворное вкололи, – голос дрогнул. – Ты звонил? Тебе все сказали?

– Они сказали, что с тобой все нормально и родился мальчик, вес, рост мне назвали. А зачем тебе снотворное давали?

– Чтоб отдохнуть.

Он не знает.

В справочной не сказали. Может им такие подробности не передают, а только то, что все живы и рост, вес и пол ребенка. А может посчитали, что такая информация не для телефонного разговора и озвучивать ее бестактно.

Юля глубоко дышала, пытаясь отыскать в себе силы для разговора. Как тяжело говорить любимому, что его долгожданный сын родился больным.

– Юля, ты чего молчишь? – голос Саши зазвучал встревоженно. – Что с тобой?

Телефон жег руку. Юля проглотила ком в горле.

– Саша… Я… С Володей беда… Он болен.

– В каком смысле болен? Что с ним? Это серьезно?

– Серьезно… Саша, у него волчья пасть.

В трубке телефона наступила тишина.

– Саша, ты знаешь, что это такое?

– Знаю… – голос Морозова сорвался и по Юлиным щекам снова потекли слезы.

– Это не все… У него синдром Дауна.

Юля всхлипнула.

–Я не понимаю, почему так… Я ведь делала УЗИ, анализы… Почему врачи это не увидели? Такое ведь специально проверяется и обследуется.