Прости меня, прости, моя любовь

А тут два идиота за ее столом и ее едой в любви решили признаться, да еще криком. Ну и что теперь она подумает про нас? Да, мысли были у нас невеселые. Настроение никакое. Идти в «логово» не хотелось, и мы с Сашкой не сговариваясь, пошли в тайгу, чтобы развеять неважнецкие мысли. Лыжи проваливались в снег, через несколько минут мы устали и сели на валежину. И вот тут решили поговорить.

Начал Сашка.

– Как думаешь, кто из нас третий лишний?

– Что же ты об этом у Кати не спросил?

– Да я бы спросил, да ты влез тоже со своей любовью.

– А если я ее люблю?

– И я люблю? И что теперь делать?

– Не знаю.

– Почему она нам не скажет кто ей больше нравится, я или ты?

– А может мы ей совсем не нравимся? С чего ты взял, что мы ей нравимся? Может она ради отца с нами возится и угощает своей стряпней? Ладно, пошли давай, скоро темнеть начнет, а нам еще переодеваться.

В отряд мы пришли затемно и попались на глаза командиру. Он остановил нас: « А друзья, не разлей вода, что-то вы зачастили в поселок, как я посмотрю, а прятались-то от меня сегодня зачем? Видел, как из-за деревьев выглядывали.

К кому ходите-то?»

Мы остолбенели, Сашка как открыл рот, так и замер, я закашлялся и пробормотал: « Так ни к кому, просто гуляем». «Ну, смотрите у меня, будет хоть одна жалоба, в ледник посажу дней на пять».

Ледником у нас называлось место, куда провинившихся погранцов отправляли для отсидки наказания, это была неотапливаемая холобуда, размером три на три метра. Зимой там точно можно было закоченеть, но в зиму туда еще никто не попадал.

Командир ушел, а у нас настроение совсем испортилось, ну вот теперь и в поселок не очень-то походишь, а не дай бог Катерина или Михей расскажут полковнику, кто к ним в гости повадился. Но в следующее наше увольнение, мы опять с Сашкой были в доме у Михея. Книги принесли отдать, все же причина наведаться. Катя нам так и не сказала, кому же все– таки она отдает предпочтение, мне или Сашке, только улыбалась и называла нас сержантиками. Мы снова набрали книг для чтения, я китайских, обучающих чтению и письму, Сашка фантастики самых разных писателей. За чтением легче переносить неизвестность с Катериной, когда читаешь или занимаешься китайским письмом, меньше думается о другом.

Пришла весна, а затем и лето. И белые маскхалаты мы сменили на зеленые. Ребята из нашего отряда отличались, кто браконьеров китайских ловил, кто заблудившихся шпионов, а мы с Сашкой ни о чем думать не могли, все мысли были только о Кате.