Миры Джеймса

Я подходил, немного смущая безобидным вопросом какую-нибудь девушку, она вздрагивала от неожиданности, но с улыбкой отвечала, стесняясь своей неловкой первой реакции, мы начинали разговор.

– Я не претендую на роль твоей судьбы, но ты очень красива.

Мы пили кофе в пустой кофейне, прогуливались вдоль набережных, когда на улице становилось чуть теплее. Безумно приятно узнавать, общаться с совершенно незнакомым человеком. Его реакция, ответы, его мир лишь чуть-чуть приоткрывающийся для тебя, а в целом прячущийся за невинной прекрасной улыбкой.

– Не горячо?

– Очень… – она слегка прикоснулась губами к краю кружки.

Какая роскошь – воспринимать человека лишь по тому, какой он в этот момент с тобой, какой он есть сейчас. Вслушиваться в слова и чистосердечно восхищаться той ролью, которую он специально только для тебя играет, раскрепощенный вашим незнакомством, видеть придуманный идеальный образ, плениться им и не знать, не помнить о мелких неудачах и недоработках, шероховатостях, которые наверняка его в обычной жизни от этого образа отличают.

Это – чистое творчество.

– Мы все знаем, – рассуждала она очень серьезно, на какую-то свою тему, так странно перекликаясь с моими отвлеченными мыслями, – какими быть должны, какими нас будут любить, как надо вести себя, чтобы понравиться, все, только очень редко бывают поводы, чтобы быть такими.

– Ты – чудесный повод.

Так интересно было наблюдать за ней, она постоянно поправляла рукой свои и без того идеально уложенные волосы, крутила блестящую чайную ложечку.

Я смотрел на нее, она замечала мой взгляд и продолжала рассказывать о себе, о каких-то мне не ведомых людях, ее знакомых, столь же таинственных, как случайные герои книг, столь же несуществующих для меня. Она оценивала мою реакцию, в ней боролись смущение и вдохновение, а точнее, вступали в союз, ускоряя ее речь, делая ее монолог особенно возвышенным и красивым. Всего-то чуть-чуть не хватает, чтобы жизнь была абсолютно счастливой – ее вдохновения, неважно, какая роль. Я просил повторить Ее на бис: завтра, послезавтра, всегда. Я готов был слушать, слушать и слушать. И она, оценив благодарность слушателя, бескорыстно делилась со мной своим счастьем.

С утра я приходил на работу в небольшой офис, что располагался на последнем этаже старого дома, ровно три комнаты, справа от лифта, пятнадцать сотрудников. Мы все играли в этом небольшом камерном театре серьезную фирму с большими делами и деньгами, транснациональную корпорацию.