Красная статуэтка

"Где то слышал, что это чтиво про лесбиянок, – усмехнулся про себя Борис, открывая книгу, – Интересно, интересно. От такого, я пожалуй не откажусь." Он начал читать. На 32 странице глаза начали закрываться, чему Борис сопротивляться не стал, а закрыл книгу и ушёл в царство сна.

Когда Свитовский открыл глаза и посмотрел на часы, было уже 18-30. Он решил перекусить и пойти прогуляться. Звуки, доносившиеся с кухни, говорили о том, что мама уже дома. Борис вспомнил о своём намерении завтра уехать и тут жерешил сообщить ей об этом.

– Выспался, вечно уставший? – спросила мать, как только он вошел на кухню.

– Да. Неужели… Делать нечего больше. Я решил, что до деревни съезжу. Завтра поеду. В городе всё равно нечем заняться. На недельку примерно, – спросонья сообщил Борис.

– С чего ты туда собрался? На дачу бы лучше съездил. Там хоть есть, где жить. А в этой деревне ты никому не сдался. Хочешь, конечно, езжай, но, как по мне, там даже дальних родственников не осталось.

– Найду домик или квартирку.

Сниму. А так… Надо же корни свои вспомнить. Да не знаю. Особо никуда не хочу. Везде тошнотно. Еду ради интереса.

– Езжай, езжай. Завтра рано с утра?

– Да. На такси до вокзала и там дальше. Посмотрел дорогу уже.

– Хоть бы всё нормально было, – со странной, как бы сострадающей насмешкой и укором сказала мать, – Не потеряешься? А то и там умудришься с местными алкоголиками побрататься. Тебя ведь только так из стороны в сторону кидает.

– Да ну тебя, – закатил глаза Борис.

– Есть собрался?

–Перекушу, да пойду прогуляюсь. Как в кунсткамере тут.

Свитовский наскоро поел, оделся и вышел на улицу. Сочный и тёплый вечерний воздух обнял его со всех сторон. Стала даже ощущаться неожиданная лёгкость в теле. Он достал сигареты и закурил. Думать о том, в какую сторону идти совсем не хотелось, поэтому он, медленно, но жадно затягиваясь, двинулся прямо. Мимо него шагали знакомые дома, магазины, детские площадки, скучая без внимания.

На улице было достаточно светло, что, впрочем, было неудивительно: примерно в эту неделю бывают самые длинные световые дни в году.

"Жаль мы не встречаем рассветы вдвоём, – барахтаясь в своих воспоминаниях, думал Свитовский, – Но я всё помню. Только хуже становится." Старые воспоминания подобрались неожиданно, разбудив в нем привычное желание, называемое им довольно лаконично: "напиться и забыться". Но мысль о предстоящей поездке не дала этого сделать.