Восемнадцать ступенек. роман

Ковер из листвы шуршит, поздние астры и георгины похожи на яркие кляксы в пышных клумбах. На улицах людно и празднично. Студенты, мамочки с колясками, малыши в забавных курточках, гуляющие пенсионерки в чопорных беретах. А если спуститься к набережной Волги, пройти ее вдоль и встать у пустого причала, почувствуешь, как прохладен замшелый бетон, услышишь, как плещет волна, будто дышит некое огромное и доброе животное. И вот уже солнце садится, летают чайки под розовым и золотым закатным маревом, и теряются в тусклой дымке острова почти у самого края горизонта – Казачий и Зеленый.

И неотвратимо сквозит осенью со всех сторон. А еще можно забраться на гору – оттуда город невыносимо прекрасен, желтый, золотой, рдяно—коричневый, и светлой полоской – снова Волга вдали, и мост простирается через нее, будто чей—то стальной хребет. И зябко, и запах полыни проникает в самую душу. Отступают неведомые страхи и тревоги, и даже последний страх – опоздать на троллейбус кажется призрачным и ненастоящим.

Мне хорошо и весело.

– Инка, бросай курить, – хмурится Димка, глядя как я ловко выщёлкиваю ментоловую «Вирджинию» из тонкой белой пачки с зеленой полоской.

Хмыкаю, поворачиваюсь к ветру спиной, и, сложив ладони шалашиком, пытаюсь добыть огонь из дешевенькой зажигалки.

– Дим, я одну всего. Я не курю. То есть курю, но… несерьезно.

– Инна, в твоем возрасте люди бросают, а ты начинаешь.

– А я нелюдь, – хмыкаю, выпустив струю дыма в зеленеющее вечернее небо.

Курю я в двух случаях – когда плохо на душе и когда очень хорошо, вот, как сейчас.

Никотин легонько сжимает затылок и мягкой волной толкает под колени.

– Ты хоть затягивайся, – фыркает Димка, морщась от дыма.

– Я через раз.

Он садится на корточки, острые колени торчат, обтянутые спортивными штанами, кепка сдвинута на затылок, синяя джинсовка лежит рядом на травке. Поколебавшись, сажусь рядом на свой рюкзак.

– Устала? – испытывающе смотрит на меня.

– Не—а, – кладу голову ему на острое плечо.

Димка еле заметно дергается всем телом.

Удивленно заглядываю к нему в глаза.

– Ты чего?

– Волосы… Щекотят, – потупив взгляд, объясняет, мой друг, и подобрав какую—то палку, начинает что—то рисовать на рыхлой земле.

– Ааа. Я если что, не заразная. Просто спина все-таки устала, но совсем немного, – начинаю спутано объяснять, но потом просто машу рукой и докуриваю до фильтра.

Поднимаемся и начинаем спуск с холма. Быстро темнеет, мой тубус мешается и бьет по ногам.