Восемнадцать ступенек. роман

Прогулок – с каждым днем все дальше и дальше, обмена музыкальными записями и длительных вечерних поцелуев хватало вполне. Я решила, что мы встречаемся, и это льстило моему девичьему самолюбию. То, что мой молодой человек не знакомит меня со своей компанией, меня даже радовало – слишком скучными мне казались люди, входившие в нее.

Так продолжалось всю зиму, пока абсолютно внезапно в школе не произошел неприятный инцидент: проходя мимо шумной толпы парней из той самой компашки, я услышала слово «кошелка», а также смех и заинтересованные взгляды в мою сторону.

С удивлением заметив Олега в этой толпе, я все же пошла по своим делам, а вечером затребовала у него объяснений и заодно спросила, говорил ли он что-нибудь своим друзьям обо мне. Мой незадачливый кавалер сразу как-то весь сжался, затем смерил меня долгим взглядом, и сказал:

– Знаешь, Инка… Ты, конечно, человек и хороший, но… сама понимаешь.… В общем, меня уже все на смех подняли, что с тобой связался.

– А что со мной не так? Уродина, да? – я вспыхнула, разозлилась и смешалась одновременно.

– Да причем тут – уродина, не уродина. Ну не Памела Андерсон, да… Но дело не в этом. Ведешь себя странно. Разговариваешь странно. Одеваешься вообще… Диковато.

Олег оглядел мою черную шифоновую блузку в мелкий цветок, заправленную в черные же потертые джинсы и остановил свой взор на лаковых туфлях на каблуках, мимолетно покосившись на массивную железную цепь, повязанную на запястье в виде браслета.

– Ну, и потом.

Ты за Петькой из параллельного бегала весь прошлый год. Ну, там преследовала его, письма писала. Ржал и ваш класс, и наш, одному Петьке было, мягко говоря, не смешно, зачморили его все нормальные пацаны. Я, понимаешь ты, не хочу, чтоб ко мне тоже так относились. Ты миленькая, с тобой интересно, но ты не пробовала быть чуть проще?

Я стояла, прислонившись плечом к стене за гаражами, и боролась с приступом внезапной тошноты. В животе стало холодно и колко. Ладони вспотели, и я не знала, куда их деть – то ли обтереть о джинсы, то ли сунуть в карманы.

Олег демонстративно закурил и продолжил:

– Еще ты гуляешь только до девяти вечера. Многие в это время только на улицу и выходят. И о чем, господи, о чем ты постоянно пытаешься мне рассказать? Какие-то книжки твои. Стендаль, Бальзак, кто там еще у тебя? Тебе неясно, что никому это, ни кому не интересно! И не нужно. Ясно тебе это, Ин? В школе грузят, дома грузят, ты ещё вдобавок пригружаешь.